Запретить!!!

Завершилась длившаяся аж с июня прошлого года инвентаризация городских скверов, в том числе и тех, что защищены от застройки и уничтожения Законом о зеленых насаждениях общего пользования (ЗНОП). На первый взгляд проделанная чиновниками работа – полная нелепость. Зачем пересчитывать и оценивать скверы, если их список уже прописан в законе? Ведь не просто так они туда попали: кто-то уже их осматривал, оценивал – и признал, что они являются неприкосновенным городским зеленым фондом. Однако логика бессильна, когда речь идет о больших деньгах. Срочный переучет скверов, по всей видимости, понадобился только для того, чтобы найти основания для исключения сотен адресов, которые интересуют застройщиков, из охранного списка.

Проверяющие из городского комитета по земельным ресурсам и землеустройству (КЗРиЗ), комитета по благоустройству и дорожному хозяйству (КБДХ) и других ведомств корпели не зря. Их стараниями намечено вычеркнуть из списка около 3,3 тысячи гектаров зеленых насаждений. При этом помимо прямого исключения из охранного перечня есть и другая форма избавиться от зеленой зоны: перевести, к примеру, бульвар в категорию «уличное озеленение» и тем самым тоже вывести его из-под охраны.
Общественные организации к инвентаризации не допустили, а Законодательное собрание в комиссии представлял только один депутат – Сергей Малков. Он не был согласен с позицией комиссии, но один, как известно, в поле – и даже сквере – не воин.

Какое же основание придумали чиновники, чтобы не считать сквер сквером? Предельно оригинальное – обычному человеку никогда до такого не додуматься. Оказывается, как объяснил глава КЗРиЗ Валерий Калугин, попавшие в «черный список» зеленые зоны на самом деле никакие не зеленые насаждения общего пользования: большинство членов инвентаризационной комиссии решили, что раз сквер находится, к примеру, во дворе какого-нибудь дома, то он не является общедоступным. А значит, можно и нужно исключить его из охранного перечня. То есть две-три сотни человек, живущие в доме и отдыхающие в «своем» сквере, – это не общество, и их сквер не является общественным. Даже если в этот двор может зайти любой прохожий – все равно он не общественный, потому что его не видно с дороги. Иными словами, или весь город должен собраться в тихом зеленом дворике – или пусть этого дворика не будет вовсе. Остается только снять шляпу перед теми, кто придумал такой критерий.

Вот только найти способ обойти экологический аспект дворовых скверов чиновники не потрудились. А ведь зеленые зоны – это не только места отдыха, но еще и частицы легких города. Но – раз эти зоны, по мнению чиновников, не общественные, то и пользы от растущих в них деревьев никакой.

Тем временем, пока чиновники усердно трудились над инвентаризацией, из охраняемого списка исчез 101 адрес – «в индивидуальном порядке», под разными предлогами. Но этого, понятное дело, мало…

– Инвентаризационная комиссия работала качественно – проблема в идеологической направленности работы, говорит глава общественной организации «Центр экспертиз «ЭКОМ» Александр Карпов. Перед чиновниками стояла задача: сократить количество скверов. Формально количество территорий, которые были включены в список по итогам инвентаризации, приблизительно равно числу территорий, из него исключенных. Однако общая площадь участков, выведенных из-под охраны, в несколько раз превышает общую площадь попавших в список. Если поправки в закон будут приняты в нынешнем виде, то площадь зеленых насаждений в Петербурге сократится на треть.

То есть, формально чиновники признали наличие незарегистрированных прежде «зеленых островков». Однако надо понимать, что под защиту попадают только те зоны, которые внесены в список ЗНОП, а этот-то список как раз существенно сократится – поскольку 3,3 тысяч гектар будут переведены из категории «зон общего пользования» в категорию «внутриквартальных» или еще каких.

Пока поправки к закону о ЗНОП не приняты ни на уровне городского правительства, ни на уровне Законодательного собрания. Впрочем, от Смольного, чиновники которого и занимались инвентаризацией, проблем с одобрением куцего перечня скверов ждать не приходится. Основные сражения, видимо, развернутся в стенах ЗС. Строительные лоббисты к этому уже готовятся. Но и «зеленые», и все, кто им сочувствует, – тоже.

– Самые большие споры идут о судьбе внутриквартальных скверов, – подтвердил Сергей Малков. – Депутаты повлиять на позицию КЗРиЗ об исключении внутриквартальных скверов не могли. Но сейчас идет работа над созданием отдельного списка таких зеленых зон и поправками к Закону об охране зеленых насаждений, с тем чтобы внести в этот документ механизм защиты внутриквартальных скверов.
Вот только за то время, которое пройдет с тех пор, как внутриквартальные скверы уйдут из-под охраны, и до тех пор, пока появится защищающий их закон, Петербург может измениться до неузнаваемости. Ведь за каждым адресом списка на вырубку – коммерческие интересы фирм-застройщиков. Другого объяснения зачем вдруг городским властям понадобилось пересматривать и «резать по живому» список зеленых зон, просто не существует.
 

Дария Орешкина, Владимир Владимиров

репортаж

На войну за скверы идут добровольцы

Чтобы спасти зеленые зоны от застройки, независимые экологи решили провести собственную инвентаризацию. Корреспонденты «НВ» отправились изучать городские скверы вместе с экологами и волонтерами.

Провести инспекцию тысяч участков городских насаждений, многие из которых даже не отмечены на официальных картах, непросто. Нужны время, люди и деньги – около 1,5 миллиона рублей, которые собирают всем миром. Экологи призвали на помощь волонтеров. Откликнулись многие – от студентов до пенсионеров. Центр экспертиз «ЭКОМ» организовал для начинающих «зеленых» семинары.

На лекцию вместе со мной пришли человек тридцать – почти у каждого есть своя история о любимом сквере, который уже застроен или находится под угрозой исключения из-под охраны. Специалисты объясняют новичкам, что такое закон о ЗНОП и с чем его едят.

Рядом со мной полученные карты изучает Андрей Крижановский. Он – научный сотрудник Института информатики и автоматизации РАН, попал в волонтерское движение по приглашению друзей. В «разведку» мы пойдем вместе: за нами уже закрепили участок № 292 на Васильевском острове. Это несколько кварталов между 9-й и 16-й линиями, ограниченных с одной стороны Средним проспектом, а с другой – набережной Лейтенанта Шмидта. Участок довольно небольшой, но работы для нас хватит. Придется потратить на инвентаризацию все выходные. Нужно занести все данные на карту и понять, какие зеленые участки действительно уже не существуют, а какие, благодаря официальной инвентаризации, могут уйти под застройку.

Андрей встречает меня на набережной. У него в руках – два планшета с картами и таблицами, несколько цветных фломастеров и простой карандаш. Чтобы как следует разукрасить карту, нужно вспомнить школьные уроки географии: внутренние границы зеленых насаждений обозначить фломастерами, карандашом – заборы и ограды. Мы движемся вперед по 9-й линии, периодически заглядывая во дворы.

Совершенно непонятно, считать ли несколько занесенных снегом кустов около дома зеленым насаждением…

– Видишь, тут ограда есть, – отвечает на мои раздумья волонтер. – Значит, это благоустроенная территория. Если бы еще скамеечки были, то это бы назвалось оснащенным участком.

Соглашаюсь. Пусть эти кусты и не «делают погоды» в плане глобальной экологии, но, если их оставят в покое, здесь могут вырасти и деревья. И в любом случае взгляд, уставший от созерцания сплошных каменных стен, на этих кустиках отдыхает. Мы ведь все и в своих квартирах ставим на окна цветы тоже ради того, чтобы можно было иногда на них взглянуть.

В общем, на нашей карте появляется очередная цифра. Эти кусты — новый участок, поэтому ему сначала присваивается номер. Потом номер нужно занести в таблицу и обозначить степень доступности кустов – мы вынуждены играть по правилам, предложенным Смольным. Зеленые насаждения общего пользования потому так и называются, что возможность пользоваться ими должны иметь все, а, значит, скверик или парк должен быть доступен для горожан.

На мой взгляд, это профанация. Чем дворовый садик, закрытый от людей с улицы, хуже открытого? Решетки с кодовыми замками в воротах люди ставят не от хорошей жизни, за что же их островка зелени лишать? Но, повторю, правила писали не мы. Поэтому придумываем свой критерий оценки доступности. Это мамы с колясками. Тут нужно провести мысленный эксперимент: если мамы вписываются в ландшафт, значит, эту территорию можно использовать как зеленую рекреационную зону. Еще один критерий для определения важности зеленой зоны – ее благоустройство.

В одном из внутренних двориков Андрей видит высокие тополя за бетонной стеной. Это определенно закрытая территория, но как понять – благоустроена ли она? Пытаясь ответить на этот вопрос, мы даже забираемся на детскую горку, чтобы заглянуть во двор, но особого успеха это не приносит.

– Ладно, будем считать, что если кто-то закрыл двор, то этот же кто-то его и благоу строил, – приходит к заключению добровольный инспектор, ставя очередную галочку в таблицу.

Мы выходим на Большой проспект. Вдоль него тянется линия тополей, формирующих архитектурный ансамбль проспекта: эти деревья выполняют декоративную и защитную функцию. По новому плану они останутся неприкосновенными. А вот участок неподалеку могут застроить, даже несмотря на то, что эта территория является самым большим зеленым насаждением в этом квартале и здесь находится детская площадка. В соседнем дворе уже вовсю идет стройка.

Мы фотографируем некоторые спорные участки, в будущем это поможет уточнить отметки на картах.

…Приятная прогулка по Васильевскому, однако, имеет неутешительный результат: 12 зеленых зон из охранного перечня по официальному плану должны быть застроены, потому как «недоступны».

Мы также находим восемь зеленых участков, не отмеченных ни на одной карте, причем некоторые из них настолько велики или находятся так близко от здания районной администрации, что даже при большом желании их сложно не заметить. Но тем, кто проводил официальную инвентаризацию, это удалось. С «неучтенкой» у чиновников вообще не будет хлопот – хоть завтра продавай ее инвесторам (если нашими общими усилиями не удастся включить эти участки в городской перечень). Для сравнения, за время официальной инвентаризации ЗНОП, которая длилась почти полгода, чиновники обнаружили на территории города всего 248 новых участков общей площадью около 610 гектаров.

Теперь самое главное – успеть провести неофициальную инвентаризацию скверов по всему городу, пока не принято решение об их уничтожении или застройке. Однако волонтеров не хватает: из 300 участков для обследования розданы патрулям только 56.

– Мы призываем всех неравнодушных петербуржцев принять участие в этом проекте, – обращается к горожанам глава «ЭКОМа» Александр Карпов.

Александра Николаева

история вопроса

Одну лазейку придумывают за другой

У «зеленых» законов сложная история: их пытаются переписать не в первый раз. 

Разработка Закона об охране зеленых насаждений – того самого, который пытаются обкорнать земельные чиновники, началась с подачи общественной организации «Центр экспертиз «ЭКОМ» в 2003 году.
Наши опросы показали, что, с точки зрения горожан, сохранение скверов – самая главная экологическая задача города, хотя тогда случаи застройки зеленых зон были еще единичными,  вспоминает глава «ЭКОМ» Александр Карпов.

В 2004 году закон был принят. Главный его принцип прост – компенсационное озеленение: срубил дерево – должен посадить такое же. Самым сложным оказалось сформулировать определение, что, собственно, считать парком или сквером (без этого закон работать не может). Оказалось, что юридически корректную формулировку придумать невозможно. И тогда решили поступить проще – составить неприкосновенный перечень скверов и парков, которые нужно охранять. Так родилась идея закона о ЗНОП. Работа над списком шла почти три года.

– Было проведено серьезное исследование, появился первичный список – больше 1,5 тысячи участков. Наши волонтеры участвовали в работе, когда у депутатов уже не осталось средств на экспертизы, – рассказывает Александр Карпов. – После первого чтения в парламенте горожане могли прислать поправки. И было получено около 300 обращений. Состоялось второе чтение, уже с этими поправками. Но прошли выборы – и депутаты, которые занимались законом, в новый состав Собрания не прошли. Закон могли бы вообще похоронить, но общественные организации и горожане настояли на своем. Однако в результате третье чтение закона проходило в большой спешке и необходимая техническая редакционная правка сделана на была.

Несмотря на все это, 2 ноября 2007 года закон вступил в силу. В список попали 2240 зеленых зон. Но первая лазейка для застройщиков нашлась уже тогда. Смольный поставил перед списком неприкосновенных зеленых зон всего одно слово – «примерный». Получилось, что закон вроде бы и есть, но раз список «примерный» – то можно не обращать на него никакого внимания.

– Такая ситуация продолжалась до лета 2008 года. Пока прокуратура не вмешалась: примерный или не примерный, но закон есть закон и должен исполняться, – продолжает Александр Карпов.

Но когда эта лазейка была перекрыта, вот тогда-то и появилось инициатива «откорректировать» перечень. В конце 2008 года на нулевом чтении в ЗС обсуждался проект по удалению из охранного перечня более половины зеленых зон — около полутора тысяч. Однако депутаты не допустили поправки даже к первому чтению: с какой стати можно вот так взять и наполовину урезать число скверов?

В качестве ответа на этот вопрос у чиновников родилась новая инициатива: провести еще одну инвентаризацию зеленых зон, с той самой гениальной мыслью о том, что, дескать, если сквер во дворе – то он «не общего пользования». А закон-то, напомним, называется «О защите зеленых насаждений» именно «общего пользования».

резюме

Необходимо срочно вводить мораторий

Петербург неуклонно превращается в каменные джунгли. То, что происходит, противоречит всем градостроительным нормам и теориям. Советские архитекторы и строители росли на книгах Ле Корбюзье с его «Лучезарным городом», полным садов и открытых пространств, – поэтому Ленинград был городом парков и скверов, а для обеспечения людей жильем строились спальные районы – тоже просторные и зеленые. Нынешние же архитекторы, застройщики и чиновники, похоже, читают только выписки со своих банковских счетов.

Все разговоры о том, что сквер или просто зеленый уголок обязательно должен быть общедоступным, – это детский лепет. При желании можно напридумывать еще сотни подобных предлогов. Например: в «официальном» сквере должны расти только эвкалипты (баобабы, голубые ели, розовые кусты). Нет эвкалиптов – отдаем под застройку.

Такая же болтовня – необходимость размещения на месте нынешних скверов социально значимых объектов. Разве не знали чиновники, что в каждом микрорайоне должен быть детский сад, школа и прочее? Прекрасно знали – на всех генпланах это было детально прорисовано. Знали, но отдавали все дворы и лакуны под коммерческое строительство, чтобы потом руками разводить: ах, детсад негде строить, кроме как в сквере.
Да, рыночная экономика основана на прибыли. Но застройщикам и их союзникам в чиновничьих кругах нужна сверхприбыль, причем сиюминутная. Зачем вкладываться в прокладку коммуникаций, дорог на окраинах, если можно втиснуть новый дом во двор или в зазор между домами, где был скверик? Старые коммуникации «не тянут» – отсюда и массовые аварии каждую зиму, людям некомфортно жить окна в окна, совершенно негде ставить машины, на крошечных газонах даже трава не растет. Рано или поздно, но цены на недвижимость в этих «джунглях» обвалятся. Но авторы «уплотнительной застройки» и планов по исключению последних зеленых островков из охраняемого списка к тому времени переедут на жительство в благоустроенные зеленые европейские города, где смогут разводить на своих лужайках розы, твердо зная, что никто не поставит на этой лужайке автозаправку или супермаркет.

А мы останемся в этих каменных джунглях. Если только прямо сейчас, сегодня, срочно не объявить самый жесткий мораторий на уничтожение зеленых насаждений в Петербурге. Любых. Это должен быть такой Закон, такая бумажка, при наличии которой ни Швондер, ни кто-либо другой не мог бы даже близко подойти. Окончательная бумажка. Фактическая. Настоящая! Броня.

 

Ваше имя:

Введите код: