Настоящее прошлое

11 января 2012 2 комментария

Президент Дмитрий Медведев подписал указ о проведении в 2012-м Года российской истории

Этот президентский указ крайне актуален. И не только потому, что на нынешний год выпадает несколько крупных исторических юбилеев, в частности 1150 лет со дня создания Российского государства, 200 лет победы в Отечественной войне и 150 лет со дня рождения Петра Столыпина. Отечественная история давно требует самого пристального внимания. Откровенно субъективная интерпретация российского прошлого уже привела к чудовищным извращениям далеких и даже недавних событий в жизни нашего народа.

Началось это еще в Древней Руси, когда летописцы вынуждены были переписывать прошлое под нового князя. Потом то же самое велели проделывать своим историографам цари – Рюриковичи и Романовы. А уж как переиначивалась история в угоду генсекам! При Ленине все цари, царские генералы, министры, выдающиеся деятели Церкви стали «губителями народной свободы», зато Пугачев и Разин – «борцами за светлое будущее». При Сталине Троцкий, Бухарин, Тухачевский, Блюхер и прочие вчерашние герои были объявлены «врагами народа» и вычеркнуты из истории. При Хрущеве вычеркнули из истории самого Сталина и продолжали упорно отрицать ответственность НКВД за массовое убийство польских офицеров под Катынью. При Брежневе выяснилось, что едва ли не главная битва Великой Отечественной войны разворачивалась на Малой земле под Новороссийском, куда великий полководец Георгий Жуков ездил, чтобы получить совет у начальника политотдела, имевшего полковничий чин. При Горбачеве, когда наступила «гласность», советское прошлое страны окрасилось исключительно в черный цвет. А в постсоветской России откуда ни возьмись появились сотни, если не тысячи, нечистоплотных, корыстных «историков» и откровенных профанов, которые принялись перемешивать даты, словно домашний салат, очернять выдающихся деятелей прошлого и, наоборот, поднимать на щит тех, кого современники презирали и ненавидели.

Неудивительно, что многие люди, выросшие при советской власти, приобретали исторические знания в мифологической упаковке. А у иных, кто получал аттестат зрелости в годы перестройки, к тому же складывалось ощущение, будто прошлое Отчизны – сплошные черные пятна.

Конечно, тысячелетняя история огромного государства немыслима без открытий, новых оценок и дискуссий. Но все они должны быть хорошо аргументированными, строиться на научной основе, а главное – не иметь никакого отношения к школьному учебному процессу. У нас же в споры об историческом прошлом вовлечены и учителя, и ученики: школьные программы и учебники подчас противоречат не только друг другу, но и исторической истине. К тому же в последние годы курс отечественной истории в средних учебных заведениях сократился до минимума, который просто опасен для формирования полноценного гражданина, патриота страны. Например, у нас Великую Отечественную войну – главное событие ХХ века – изучают 8 академических часов в 9-м классе и столько же в 11-м, но в реальности – гораздо меньше, потому что наряду с освоением нового материала учитель должен уделить время закреплению старого и опросу учеников. В итоге в юных головах трагедия 1941 года нередко превращается в небольшой эпизод, а Сталинградская битва сливается с битвой на Курской дуге…

Так какая же история нам нужна? Раз и навсегда выверенная в некоем высоком ведомстве или свободная для научных обсуждений? Удобная для политического момента или максимально приближенная к истине? По единому для всех учебнику или по различным, допускающим свои трактовки? Думаю, Год российской истории во многом поможет дать ответы на эти и другие вопросы.

// Сергей Ачильдиев, редактор отдела спецпроектов «НВ»