К разгулу стихии готовы?

Любой мегаполис – зона повышенного риска. Крупные города крайне уязвимы, они даже часа не могут прожить без электроснабжения, отопления, воды, транспорта. Именно поэтому они должны быть в постоянной готовности к любому природному или техногенному катаклизму. Но Петербург, как показали итоги нынешней зимы, оказался не готов даже к обычным погодным сложностям. Между тем риск природных аномалий и даже катастроф в зоне Петербурга есть. И в связи с общепланетарными процессами этот риск год от года возрастает.

Например, считается аксиомой, что Петербург находится в сейсмически безопасной зоне, да и вообще не слишком подвержен природным катаклизмам, исключая разве что наводнения. Казалось бы, сам ландшафт нашей местности – равнинный, однообразный – должен успокаивать. Действительно, где у нас горы – следы тектонических сдвигов почвы и извержений вулканов? Где следы разрушительных ураганов, цунами, метеоритных дождей и прочих напастей? Нет их ни на земле, ни в исторических трудах. Все так. Но нельзя забывать, что Земля ведет себя почти как живая. Дрейф материковых плит, напряжения в земной коре, блуждание магнитных полюсов – все эти показатели постоянно меняются. Плюс к тому идет постоянное взаимодействие нашей планеты с Солнцем, с Космосом в целом. И серия разрушительных и, главное, достаточно неожиданных землетрясений (Китай, Гаити, Чили), рост числа и силы ураганов в средних и экваториальных широтах, глобальное изменение климата показывают, что это взаимодействие идет достаточно активно. Отсюда вытекают несколько вопросов. Существует ли вероятность землетрясений в Петербурге? Какой силы подземные толчки сможет выдержать город? Какие еще природные катаклизмы, связанные с глобальным изменением климата, грозят северной столице и ее окрестностям: наводнения, ураганы, цунами, аномальные снегопады, морозы, жара? А если катаклизмы возможны, то насколько город к ним готов? На этот счет мнения специалистов расходятся.

Сильные землетрясения возможны?

Виктор Боков,доцент кафедры метеопрогнозов Российского государственного гидрометеорологического института, главный специалист комитета по природопользованию городской администрации:
– Сегодня зона, в которой расположен Петербург, официально входит в число тех районов, где возможны землетрясения силой 4–5 баллов. Недавно землетрясение силой 4,5 балла было зафиксировано в Балтийском море у берегов Швеции. А в 1986 году в Финском заливе наблюдалось землетрясение силой 6 баллов. На земле оно сопровождалось бы разрушениями. К счастью, для ленинградцев то землетрясение осталось практически незамеченным – удаленность от города была довольно значительной.

Вообще наш район – «дышащий», здесь проходит край балтийского рифового щита. Небольшие толчки в нашей зоне периодически фиксируют и наши, и финские сейсмологи. Активный сейсмический процесс идет на Ладоге. Там наблюдаются сейсмические шумы, подземный гул (о таинственном «реве из глубин Ладоги» многие слышали от экскурсоводов на Валааме. – Прим. ред.). Тектонические разломы есть и в других местах.

Так что не надо зацикливаться на том, что у нас зона сейсмической стабильности. Стоит вспомнить и историю: в Новгородских летописях упоминается, что на месте, где сейчас стоит наш город, «сильно тряслась земля». Поэтому исключать у нас вероятность серьезных землетрясений нельзя.

Тем более что этот процесс связан не только с геологической структурой местности, но и с погодными условиями – этот фактор долгое время недооценивался. При увеличении атмосферной циркуляции из-за эффективного (еще говорят – глобального) потепления в последние годы на земную поверхность приходятся очень большие нагрузки, в том числе на сейсмоактивных участках.

Можно ли, учитывая все эти факторы, спрогнозировать землетрясение? Да, но, к сожалению, буквально накануне. Однако в целом можно сказать, что в 2010 году, по нашим прогнозам, землетрясения будут в наибольшей массе ориентированы на Южное полушарие, а вот в последующие годы переместятся в наше – Северное. Самыми сейсмичными обещают быть годы после снижения пика солнечной активности – 2013-й и 2014-й. Это в целом по миру, а если говорить о нашем городе, то все будет зависеть от локальных атмосферных явлений, но, видимо, в ближайшее время планка для Петербурга, о которой я говорил в начале, будет поднята с 4–5 до 6 баллов.

Владимир Верстов, руководитель кафедры технологии строительства Государственного архитектурно-строительного университета (ГАСУ):
– В Петербурге речь идет скорее не о самих землетрясениях, а об отголосках сейсмических колебаний, происходящих в других регионах и даже странах. Так, произошедшее в 1960-е годы землетрясение в Румынии привело к геологическим подвижкам в грунтах нашего города.

Рашид Мангушев,заведующий кафедрой геотехники ГАСУ:
– Последнее землетрясение у нас в городе было зафиксировано лет пятнадцать назад и силой всего в 2 балла. Вероятность же 6-балльных землетрясений в Петербурге практически сведена к нулю.

Как меняется климат?

Итак, по землетрясениям существуют две точки зрения. Оптимисты, опираясь на многовековую историю наблюдений за сейсмической активностью в нашем регионе и особенностями местных грунтов, считают, что реальной сейсмической угрозы для Петербурга нет. Максимум, что нам грозит, – это отголоски землетрясений, которые будут проходить далеко на юге. Однако «пессимист» Виктор Боков полагает, что сейсмическая активность в масштабах планеты увеличивается. И сочетание ряда космических, геологических и погодно-климатических факторов делают возможным землетрясения и в окрестностях Петербурга (критическими зонами здесь являются Ладога и Балтика). Тем более что в летописях уже упомянут прецедент. Более близки позиции экспертов в вопросе оценки последствий возможного сейсмического удара. Они считают, что наибольшую угрозу он представляет для исторических, а не современных зданий. Но сейсмическая опасность – не единственная. Чем грозит нам глобальное изменение климата и как оно сказывается на Петербурге? Вот мнение одного из наиболее авторитетных специалистов в этой области.

Лев Карлин, ректор Российского государственного гидрометеорологического университета:
– Климат меняется постоянно. Нынешней зимой он характеризовался повышенной влажностью, поэтому и у нас в России, и в Западной Европе проходили обильные снегопады с дождями. Как известно, Петербург, расположенный на 60-й широте, находится лишь немного южнее полюса холода. Тем не менее у нас всегда было значительно теплее благодаря теплому атлантическому течению. Но в этом году сибирский антициклон настолько расширился, что дошел до Петербурга. Он вытеснил теплый атлантический воздух, который в результате ушел в Западную Европу и Арктику, где сильно потеплело.

Наводнения в Европе мы видели по телевизору. А вот то, что, когда у нас трещали морозы, на Шпицбергене было плюс 2 градуса, к сожалению, никто не показал. Глобальное потепление – не миф, оно действительно сказалось на климате всего мира, в том числе на наших погодных условиях. Причем климат в нашем северном городе «нагревается» от глобального потепления гораздо интенсивнее, чем это происходит в южных странах. Но теперь космо-геофизические факторы, ранее работавшие на потепление, стали работать и на похолодание. А поскольку климатическая система достаточно инерционна, мы в полной мере на себе это еще не ощутили. Следует ожидать, что в Петербурге климат станет более континентальным: зима будет холоднее, лето – жарче.

Но это не какая-то аномалия. В Петербурге такие климатические условия уже были – в прошлых веках. Процесс перемены климата не будет проходить резко, но он идет. Нынешняя зима явилась отчасти его результатом, она не была похожа на предыдущие. Вспомним, что характерные для нашего города оттепели не наблюдались – температура воздуха не переходила в плюсовую. А раньше она переходила через ноль по десятку раз за зиму.

Но вообще по поводу изменений природных условий гуляет слишком много мифов. Популярная страшилка – конец света из-за смещения магнитных полюсов Земли. Но они двигаются всегда – описывая сложные траектории, со скоростью несколько километров в год. А окружность Земли – около 40 тысяч километров. Поэтому утверждать, как делают авторы многих «фильмов-катастроф», что за предстоящие два года полюса поменяются местами, что приведет к геологической и климатической катастрофе, – нелепость. Даже если это произойдет – то через десяток тысяч лет.

Главная же стихия, наносящая Петербургу серьезный урон, – наводнения. «Длинная волна», вызывающая у нас наводнения, формируется ветровым нагоном. Чем больше циклонов, тем больше вероятность наводнений. В связи с глобальным потеплением вероятность циклонов и вероятность повышения их мощности становится больше. Хотя, повторяю, сейчас процесс глобального потепления начинает постепенно замедляться.

Можно ли полностью быть уверенными в нашей защищенности от наводнений, когда дамба начнет функционировать в полную силу? Она будет предохранять Петербург от нагона воды на высоту 5 метров 50 сантиметров. Максимальная же высота уровня, зафиксированная при наводнениях города, – 4 метра 20 сантиметров. Если дамба успешно выйдет на рабочий режим – мы будем от наводнений застрахованы. Здесь вопрос только в прочности дамбы. Мы, например, проводили расчеты ледяных нагрузок на дамбу, и могу сказать, что этот барьер сооружается с большим запасом прочности.

Если говорить о защите города от стихии в целом, например, при строительстве ЛАЭС предусматривалась даже вероятность падения самолета на оболочку реактора самолета и возникновение смерчей. В то же время вероятность того же смерча, который может пройти над Петербургом, очень низка, и при гражданском проектировании она не учитывается. Цунами в Балтийском море принципиально быть не может, но защиту атомной станции мы рассчитываем даже при цунами (которое может произойти вследствие атомного взрыва). При гражданском строительстве учитываемые степени риска различны для развитых и развивающихся стран. И в ряде случаев у России просто не хватит средств обезопасить население в том объеме, в каком это происходит, например, в Западной Европе.

Сколько баллов выдержит Петербург?

Виктор Боков, доцент кафедры метеопрогнозов РГГИ:
– Петербургские дома, учитывая наши слабые почвы, могут пострадать даже от землетрясений в 4–5 баллов, при подвижках так называемых «геологических блоков». Наиболее подвержены сейсмике старые дома. Если судить по опыту Баку, где было 6-балльное землетрясение, то именно такие дома там рассыпались. А вот хрущевки дали трещины, но устояли. Вообще панельные дома при колебании земли довольно устойчивы. Но при 6 баллах они могут сложиться как карточный домик.

Рашид Мангушев, заведующий кафедрой геотехники ГАСУ:
– Сейсмостойкое строительство ведется только при вероятности 6-балльных подземных толчков, и поэтому в СНиПах для Петербурга сейсмические показатели не учитываются. Вот в Сочи, где мы занимаемся вопросами проектирования и научного обоснования строительства фундаментов, есть требования учитывать возможность землетрясений до 9 баллов. Хотя более 5 баллов там не наблюдалось. И старый Сочи построен без учета сейсмического воздействия. У нас, в Петербурге, – свои проблемы, связанные с большими деформациями грунтов, водопонижением, водозащитой… Здесь речь идет о вопросах надежности оснований зданий. Укрепить стопроцентно можно любой фундамент. Только в какие затраты это выльется? В Петербурге наиболее подвержены сейсмическим воздействиям в первую очередь старые дома. Даже минимальные динамические воздействия им противопоказаны. Хрущевки же, как показали обследования, которые проводил наш университет, вполне устойчивы, потому что сделаны из сборного железобетона, изготовленного в заводских условиях, и имеют жесткую конструктивную систему.

Марк Клячко, директор Федерального научно-технического центра по сейсмостойкому строительству и инженерной защите от стихийных бедствий:
– Проблема сейсмики в Петербурге некоторое время назад была искусственно раздута. Это было связано с тем, что через город проходила большегрузная техника. Естественно, это вызывало вибрацию зданий, что повлекло за собой некоторую панику. А отголоски чужих землетрясений для нас по уровню ниже, чем карьерные взрывы. Вообще движение тяжелого транспорта в Петербурге (например, на Среднеохтинском проспекте) вызывает гораздо большие вибрации, чем сейсмика. Сейсмичность не учитывается на территории Петербурга ни при каких видах строительных работ – будь то устройство фундаментов или несущих конструкций.

резюме

Только и остается, что быть оптимистом

Хочется, конечно, быть оптимистом, но ведь оптимистов наверняка хватало и в ныне стертых с лица земли городах. Петербург находится между Балтикой и Ладогой – и обе эти зоны сейсмоопасны, о чем говорят и летописи, и текущие наблюдения. Климат же – вещь вообще мало предсказуемая. К сожалению, наука не может дать нам точных прогнозов, а у людей просто нет средств, чтобы строить дома и города, противостоящие всем напастям. Но есть более простое решение вопроса: иметь планы на случай стихийных бедствий. Даже скромные по мировым меркам неприятности нынешней зимы едва не вызвали хаос и показали, что в Петербурге таких планов нет. Сил много – армия, МЧС, городские службы, коллективы промышленных предприятий, вузов, различных фирм, население, – но взаимодействия межу ними нет. В отличие от большинства городов Западной Европы и США, где каждый знает, кто подлежит эвакуации, а кто должен таскать мешки с песком, запасать воду или вывозить людей. Поэтому остается только по-прежнему верить, что стихия нас минует.

 

Ваше имя:

Введите код: