Я ему резон, а он мне – фьють!

В Петербурге завершается скандальный процесс над экс-судьей Владимиром Казаковым, которого следствие обвиняет в жестоком убийстве бывшей жены.

Суть моей профессии – защищать людей, оказавшихся один на один с Законом. И мне, как никому другому, понятна народная мудрость: «От тюрьмы да от сумы не зарекайся». Волей судьбы три года назад мне пришлось взяться за защиту своего друга, блестящего юриста, опытного судьи Владимира Казакова. На мой взгляд, он был настоящим воплощением судьи – порядочным, объективным, принципиальным. Поэтому ему поручали самые сложные дела, в которых фигурировали сотрудники правоохранительных органов, совершавшие преступления. И Казаков выносил решения по букве Закона и по велению совести, но никогда не руководствовался конъюнктурой, «текущим моментом». Работая в системе, он никогда не был частью этой самой системы, простым винтиком, деталью бездушной машины. Именно такими подразумевает судей наше государство, давая им власть, наделяя неприкосновенностью. Однако такие судьи – редчайшее исключение из серой массы других, идущих по накатанной.

Наверное, все наслышаны о его злоключениях: сначала подсудимый взорвал гранату в зале суда, возмутившись суровости приговора (бывший милиционер, поднявший руку на невинных людей, был убежден, что получит условный срок, как это у нас обычно делается). Потом на Казакова покушались еще раз, а самый убийственный удар ему нанесла система, в которой отслужил более 30 лет: коллеги-судьи решили снять с него полномочия, сославшись на анонимное письмо. Владимир Александрович был не из тех людей, который легко мог сдаться, когда знал, что он прав. Стал судиться и добиваться возвращения судейского статуса. Тут и началась эта история в лучших традициях плохого детектива.

Через несколько дней после ареста Владимира Казакова случилась такая история: я – его законный защитник – отправился в ИВС во Всеволожске, где его держали. Но простой милиционер из райотдела отказался впустить меня к нему. Не хотел ничего слышать, не хотел смотреть на мои документы, просто не пускал и все. «А нечего было вашему судье ментов сажать!» – заявил он, выпроваживая меня вон. Позже я много раз убеждался, что именно в этой фразе, брошенной человеком в милицейской форме, кроятся все несчастья Казакова.

В аналогичной манере вели себя и следователи. Не желали ничего слышать, просто гнули свою линию. На наши жалобы, ссылки на положения закона, постановления правительства и прочую, с их точки зрения, «ерунду» они просто махали рукой. И делали это совершенно безнаказанно.
Каждый раз, когда происходил очередной невероятный факт произвола, я начинал верить, что все происходящее – лишь дурной сон, который скоро рассеется. Мне казалось, что такого беззакония просто не может быть в государстве, которое считается правовым. Но месяцы шли за месяцами, Казаков все сидел в тюрьме, и дело его, развалившееся уже на стадии следствия, не подкрепленное никакими доказательствами и уликами, добралось до суда.

А то, что происходило на суде, описано еще Салтыковым-Щедриным: «Я ему резон, а он мне – фьють!» Все просьбы об исследовании доказательств отклоняются, возражать – запрещено, допросить самого обвиняемого – тоже нельзя. И можно жаловаться в какие угодно инстанции, можно сколько угодно ссылаться на законы, все ровно будет так, как судья сказал…

Каждый раз я берусь защищать кого-то, уповая только на Закон, на его незыблемость и на равенство перед ним каждого, невзирая на сан. Каждый раз я надеюсь, что с моим подзащитным поступят честно. Честно – значит по Закону. Без этого простого принципа все законы Российской Федерации, вся суть правового государства превращаются просто в прах, в пустую декларацию. И в таком случае любой из нас беспомощен и беззащитен.

Я не намерен на страницах газеты рассуждать о том, виновен Владимир Казаков или нет. Это решат присяжные – двенадцать простых петербуржцев, которые выслушали все доводы сторон и своими глазами видели, как происходил процесс. Я говорю о том, что устоям нашего государства и безопасности его граждан грозит опасность – пока судьба людей будет решаться не по букве Закона, а по тому, что кому-то так захотелось.

 

Ваше имя:

Введите код: