Свобода режиссера никем не ограничена

Встретил я как-то в книжном магазине Юрия Бутусова, одного из наиболее успешных театральных режиссеров, и мы поговорили о европейской практике руководства театрами. Он только что вернулся из Германии. Для меня большим откровением стало то, что большинством театров на Западе руководят… драматурги. Они определяют репертуарный план, приглашают на постановки режиссеров. Естественно, в афишах основное место занимают современные пьесы. И это справедливо не только потому, что зритель хочет видеть на сцене современность. Суть подобного немыслимого для России положения в том, что ставить и играть классику надо еще заслужить. Это как приз, как признание уровня режиссера и актеров.

Именно с этой точки зрения, я думаю – бесспорной, мне хотелось бы проанализировать сегодняшнюю афишу основных театров Петербурга.

Начнем с БДТ. Здесь до сих пор витает тень Георгия Товстоногова. Было ясно с первого же дня после его ухода, что театр не сможет существовать на прежнем уровне, что ему на роду написано доживать. Потому необходимо было резко сменить курс, уйти в сторону от вынужденного эпигонства. Однако пресс больших актерских имен был так велик, что БДТ остался музеем театра. Сам Георгий Товстоногов проводил смелую, а иногда парадоксальную репертуарную политику. Он мог ставить Шекспира и тут же – анекдот Шукшина. Сегодня после всех перипетий театром руководит Темур Чхеидзе, который, видимо, устраивает всех – труппу, городские власти, СТД. Но посмотрите, что в афише БДТ: из двух с лишним десятков названий, кроме Сергея Носова с камерной пьесой на двоих, ни одного современного русского имени! Как и еврейского, и грузинского, и даже литовского. Не скажу, что сегодняшний БДТ не стремится догнать убежавший поезд современности. Но две попытки сделать это с пьесами современных петербургских драматургов окончились провалом: актеры и режиссеры, два десятилетия не имевшие навыка работы с российской действительностью, попросту не справились с материалом.

Малый драмтеатр – Театр Европы, казалось бы, должен на этом фоне блистать и вызывать зрительские восторги. Кстати, у Людмилы Разумовской и у меня лично там в репертуаре пьеса по О. Уайльду «Звездный мальчик», спектаклю исполнилось 15 (!) лет. Там есть еще два современных российских автора – Людмила Петрушевская и Александр Галин. Спектаклю по пьесе Галина больше двадцати пяти лет. «Московский хор» Людмилы Петрушевской отнюдь не входит в основную «обойму» театра. Там тридцать названий. Всё! Хотя в МДТ есть продуманная репертуарная политика, в отличие от остальных городских театров, за исключением, пожалуй, Молодежного.

Семен Спивак достоин отдельного слова. Ему удалось довести до результата многолетний долгострой второй сцены в Измайловском саду. К тому же Спивак никогда не шарахался в выборе пьес, его линия в этом смысле была осмысленной и логичной. Посмотрим, что это за логика. Какое-то время Спивак присматривался к драматургическому авангарду города Москвы и даже поставил два смелых спектакля по пьесам Алексея Шипенко «Ла фюнф ин дер люфт» и Нины Садур «Лунные волки», но затем по каким-то причинам предпочел более спокойный путь. Он не стал повторять традиционных «наборов» из трех чеховских пьес, двух гоголевских и четырех шекспировских. Его изыскания в драматургии прошедших веков были прихотливы. И именно на примере Молодежного театра мы можем говорить о такой проблеме, как своеволие режиссера, его эгоцентризм. Сегодня свобода режиссера в выборе репертуара никем не ограничивается. Хочет режиссер ставить телефонную книгу – никто не посмеет слова сказать. Что же это за баловни судьбы? Может быть, у них у каждого по нефтяной скважине Сургута? Нет. Они стабильные пользователи госбюджета. Но почему в таком случае вузы, НИИ, детские и онкологические больницы не имеют возможности сполна удовлетворять свои потребности, а принцы современного театра вполне готовы поставить Шиллера и, в случае неудачи, потребовать еще миллионов 10 на повторную попытку? Почему просьба президента Дмитрия Медведева о необходимости постановки в драмтеатрах современных пьес вызвала мгновенную отповедь художественных руководителей о недопустимости диктата государства в театральной политике? Может быть, пристойнее было бы зрителям завалить письмами президента на эту тему?

Письма зрителей были бы совсем не лишними в отношении Александринского театра и Театра юных зрителей. Этими петербургскими театрами руководят Валерий Фокин и Адольф Шапиро, москвичи. Помимо естественной гордости, нарушенной подобным вторжением, здесь есть еще один элемент унижения. Как известно, Хиддинк руководил сборной из Голландии за хорошие деньги. Александринский театр безропотно согласился на руководство Фокина потому хотя бы, что он им обеспечил невиданные в Петербурге зарплаты. А Шапиро вообще месяцами не бывает в ТЮЗе. 

Глянем на репертуар. В Александринке два современных маргинала из Тольятти Вадим Леванов и Михаил Дурненков, карманные московские драматурги новой волны постпофигизма, представляют две свои работы для того, чтобы не появлялось статей типа этой. На этом фоне режиссеры Валерий Фокин и Андрей Могучий во всю удовлетворяют свою ненасытность. Их полеты во сне и наяву оплачиваются все из того же, надо думать, федерального (?) бюджета. К окружающей действительности отношения не имеют. И ладно. Их право. Но в маленьком помещении типа «офф офф Бродвей». Не на императорской же сцене, господа станиславские.

В ТЮЗе – кошмар. Не буду касаться спектаклей для младших школьников, где названия обычного детского «чёса», но ТЮЗ при Корогодском был современен! Здесь же – ни одного живого драматурга! И готовится очередной «Король Лир». Надо думать, что вопрос школьной программы очень ловко оправдывает текущий репертуар. А заодно и мозговую лень руководства.

В центре, на Невском и «офф» Невском, существуют четыре театра – Комиссаржевской, на Литейном, Ленсовета и Комедии. Рассмотрим их репертуары в сумме, поскольку никакой репертуарной политики там не прослеживается. Хотя подбор исполнителей у них нисколько не уступает другим центровым театрам. И – что? Как используется этот золотой запас?

Ни одной современной пьесы на четверых! Как будто мы живем в ЮАР или Коста-Рике! Если попытаться по репертуару данных «театров» определить их страну обитания, именно такими могут быть отгадки. Это не у нас присвоены сотни миллиардов, триллионы общих денег несколькими семействами. Это не у нас после оплаты квартиры остаются тридцать долларов на жизнь. Это не у нас взрывается крупнейшая ГЭС в мире и пошлые твари рассказывают на всех каналах, с кем они кувыркались нынешней ночью.

У нас, оказывается, нет и не может быть достойных событий, чтобы поймать хотя бы их отражения на сценах государственных театров. У нас нет даже подобия совести у людей, которые присвоили себе звания интеллектуалов и культуртрегеров.

Возвращаясь же к разговору с Юрием Бутусовым, скажу без всяких экивоков: современный петербургский театр может спасти только приглашение нас, живых еще и действующих драматургов, для руководства этими театрами. Пока живы еще выпускники театральных институтов 60–80-х годов прошлого века, пока у новых актеров еще не отвалились руки от пошлости власть предержащих.

 

Ваше имя:

Введите код: