Светлана Журова: «Мы не вводим цензуру, мы защищаем детей»

Госдума рассмотрит во втором чтении законопроект, направленный на защиту детей от вредоносной информации.

Часто на встречах с людьми в своем регионе, особенно с представителями женских и ветеранских организаций, я слышу слова о необходимости духовно-нравственной защиты детей, их ограждении от потока вредоносной информации. Увы, на определенном этапе у нас в этом отношении возникла абсолютная бесконтрольность. Это коснулось, в частности, учебников, учебных пособий, детских книг и компьютерных игр. Дети могут выйти в интернет и увидеть что угодно. Если родители заботятся о морально-нравственном благополучии своего ребенка, они, конечно, устанавливают на домашнем компьютере специальные программы, позволяющие блокировать доступ ребенка на сайты, которые он в силу своего возраста не должен увидеть. Но вне дома, в интернет-кафе или клубе, ребенок зачастую получает беспрепятственный доступ к Глобальной сети. Оградить детей от «знаний», которые способны принести вред их здоровью и развитию и не должны находиться в свободном для них доступе, призван проект федерального закона, который Государственная дума планирует рассмотреть во втором чтении.

Этот документ, в частности, предусматривает классификацию информационной продукции и ее маркировку. Исходя из последней мы уже будем знать, какому возрасту какая книга, компьютерная игра или видеофильм соответствуют.

Я считаю, что большинство людей, не являющиеся детскими психологами, педагогами, попросту не могут реально оценить вред этой информации. Конечно, в отношении порнографии или сцены насилия, жестокости мы будем категоричны, осознавая, что ребенок подобное видеть не должен. Но применительно к более безобидной на взгляд большинства информации мы, взрослые, наверняка скажем: «Да ничего в этой книге или фильме особенного нет!» И только эксперты способны оценить глубину вреда, который таится в невинных, по мнению многих взрослых, картинках и словах. Только специалисты знают скрытые нюансы, о которых мы даже не догадываемся. Именно для этого и нужны экспертиза и маркировка информационной продукции в соответствии с возрастными категориями. Все это и предусматривает проект федерального закона «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию».

Безусловно, графические обозначения возрастных категорий, в частности «-6» для детей до 6 лет или «+12» для подростков старше 12 лет, носят рекомендательный характер. Люди будут понимать, что если на упаковке с видеофильмом, игрой или на обложке книги, якобы предназначенной для детей, нет графического знака с определением возрастной категории, для которой эта продукция рекомендована экспертами, значит, производитель не так добросовестен, а его продукт не прошел экспертизу соответствия. Лично для меня как родителя это очень важно.

Покупая ту же образовательную программу собственному ребенку, я не могу по упаковке оценить ее содержание, узнать, насколько эта информация соответствует возрасту моего ребенка. Другое дело, если я увижу на упаковке значок «+6» – значит, я могу своему шестилетнему сыну купить этот диск или игру, поскольку специалисты определили, что для него содержащаяся в них информация не вредна. Если же родитель решит купить своему ребенку что-либо, рассчитанное на детей более старшего возраста, это уже, извините, останется на совести самого покупателя. Аналогичные рекомендации будут распространяться и на общедоступную информацию. Например, трансляция кинофильма по телевидению будет сопровождаться предупреждением, что он не рекомендован для просмотра детьми определенного возраста. И родители вправе сами выбирать, будет ли их ребенок смотреть этот фильм или нет.

А вот когда речь идет о доступе ребенка к вредоносной информации в публичных местах, одного лишь чуткого родительского ока мало, поэтому государству необходимо создать механизмы контроля над тем, какую информацию могут получить дети вне дома. Может быть, кто-то возмутится этим, начнет говорить о цензуре, ущемлении свободы слова. Но здесь эти рассуждения совершенно неуместны, и большинство прекрасно понимает, что свобода, превратившись в какой-то момент во вседозволенность, сильнее и больнее всего ударила именно по детям.

 

Ваше имя:

Введите код: