Солисты Мариинского и Большого театров – на десерт

Федор Шаляпин родился в Казани 13 февраля 1873 года. Спустя 130 лет после его рождения в Казани установили памятник в честь великого земляка – первый в России. Но гораздо раньше, в 1982 году, новый директор Татарского государственного театра оперы и балета Рауфаль Мухаметзянов учредил Фестиваль имени Шаляпина, и этот нерукотворный памятник певцу оказался гораздо более эффективным и достойным способом почтить его память.

Теперь в феврале Татарский оперный театр имени Джалиля на две недели превращается в центр притяжения культурно ориентированных жителей Казани. Зал каждый день полон, ложи, как говорится, блещут, а на сцене вперемешку идут спектакли разных лет: от заслуженных и старинных до самых новых постановок. За 14 дней на нынешнем, 28-м по счету фестивале прошло 10 спектаклей с самыми хрестоматийными оперными названиями – «Мадам Баттерфляй», «Пиковая дама», «Риголетто», «Аида», «Богема», «Волшебная флейта», а на десерт – два гала-концерта, где блеснули яркими голосами очень неплохие певцы, солисты Мариинского и Большого театров.

Строго говоря, из перечисленного списка опер с именем Шаляпина напрямую связывается только одна – «Борис Годунов» Мусоргского, идущая в пышных декорациях Федора Федоровского. В партии царя Бориса некогда блистал Шаляпин. Нынче же на титульную роль пригласили Михаила Казакова – одного из лучших русских басов нашего времени; даром что неприлично молод для такой «возрастной» роли – он начал петь Бориса беспрецедентно рано, чуть ли не в 20 лет, сейчас же ему немногим за 30.

«Достиг я высшей власти», – важно рокотал певец. На вороте расшитой рубахи блистали каменья; длинные рукава темно-красного кафтана изобильно изукрашены золотым шитьем. Певец степенно, без суеты вел центральную сцену – ту самую, в конце которой у обезумевшего царя появляются «мальчики кровавые» в глазах.

По свидетельствам очевидцев, Шаляпин играл эту сцену потрясающе экспрессивно. Михаил Казаков, напротив, сдержан и величав. Рубаху на себе не рвал, глаза не закатывал, оземь не бился и, казалось, более всего был озабочен ровностью звуковедения и благородством округлого, звучного своего баса – чем-чем, а уж голосом Господь певца не обидел: роскошный тембр невероятной красоты.
После того как аналогичный спектакль с декорациями Федоровского, много лет шедший в Большом театре, был снят с репертуара, эксклюзивным обладателем раритетной постановки остался Казанский оперный. Тут изо всех сил стараются сохранять аутентичность пышного имперского стиля, не принимая в расчет, что изменился культурный и социальный контекст эпохи: чай, не в 50-е годы живем.
В 2005 году подновили декорации: богато расписанные хоромы стали еще ярче, обретя лубочную крикливость красок; парчовые тулупы бояр – еще тяжелее, серебром и золотом заблистали кокошники женского хора в сцене коронации. Была в ярко-голубом небе, крупных луковках собора некая чрезмерность, избыточность: в статуарности поз, в нарочитой картинности застывшей массовки в сцене коронации, с которой начался спектакль. Впрочем, ансамбль певцов подобрался отличный, особенно же хороши были басы: что Отец Варлаам – Михаил Светлов-Крутиков из «Нью-Йорк Сити Опера», что Пимен – Сергей Ковнир из Киева. Пели все взвешенно, не изображая особенно сильных «чуйств» и чрезмерных страстей: прямо не спектакль, а икона, в окладе которой высверкивали драгоценными камнями голоса вокалистов. Что, между прочим, очень показательно для стиля Казанского оперного в целом. Здесь царит культ певца, его стати, его голос – в центре внимания организаторов фестиваля. Они стараются пригласить на ведущие партии самых лучших отечественных вокалистов. И из-за рубежа – лучших, чаще всего ими оказываются наши бывшие соотечественники.

Собственно постановка, стиль и время ее создания, режиссура имеют второстепенное значение. Спектакль – не более чем обрамление, рама, в которую «вставляется» певец. Иногда – спешно, за день-два до выступления. Иногда – в тот же день. Поэтому сложные мизансценические конструкции и затейливый рисунок роли в театре не приветствуются. Чего доброго, заезжий гость пойдет не туда, перепутает выход или столкнется с партнером.

Фактически устроители фестиваля возродили давно забытую традицию «концерта в костюмах» – так полупрезрительно окрестила передовая критика прошлых веков оперу seria с ее эффектными «клубящимися» барочными декорациями и дворцовыми интерьерами, на фоне которых певцы-кастраты полоскали горло фиоритурами головокружительно виртуозных арий. Оперный фестиваль в Казани возвращает нас в эпоху «дорежиссерского» театра с его приматом певца. Таким был и Федор Шаляпин, сам придумывавший и сценический образ, и рисунок роли.

Впрочем, если учесть, каков в наши дни самый модный тренд в оперном театре, можно заметить, что западная публика, даже самая продвинутая, начинает слегка уставать от слишком радикальных постановок. Слишком много крови, отталкивающего натурализма и насилия стало на оперных подмостках; переносы времени и места действия то в будущее, то в прошлое становятся общим местом; «евротрэш» всем надоел. На первое место, соревнуясь за признание публики, выходят либо постановки квазитрадиционные, имитирующие стилистику театра XIX века, либо постановки, переносящие действие в подчеркнуто абстрактный, вневременной континуум – что тут же сообщает происходящему отвлеченность и сугубую многозначительность мифа. (Так работает, скажем, Роберт Карсен.) Если рассматривать Казанский оперный фестиваль в мировом контексте, неожиданно оказывается, что в Казани невзначай, вовсе к этому не стремясь, попали в самоновейший мировой тренд, угадали тенденцию. И хотя продукция Татарского оперного театра ориентирована главным образом на внутренний рынок и рассчитана на местную публику, которая охотно голосует рублем за свой национальный театр (по сборам он занимает первое место в России), на выезде, выступая в странах Западной Европы, правда не на самых престижных оперных площадках, а чаще в маленьких городках, его спектакли обретают свою благодарную аудиторию. Не случайно из провинциальных театров России именно Татарский театр оперы и балета имеет самую обширную и интенсивную географию гастролей. Что, между прочим, факт многозначительный.

 

Ваше имя:

Введите код: