Раздвоение безличности

Человечество живет сразу в двух эпохах – современной и мрачного Средневековья. Это противоречие выросло уже до таких масштабов, что угрожает самой жизни на планете, но как его преодолеть, никто не знает.

Один мой знакомый служит консультантом-аналитиком сразу в трех местах: в двух коммерческих компаниях и структуре, встроенной в вертикаль петербургской исполнительной власти. И всюду его ценят, причем не только за аналитический ум, но и за редкую способность выдавать оригинальные идеи. Но…

Как-то раз пришлось мне позвонить ему в выходной день домой. Первым делом прошу извинить за вторжение в личную жизнь, интересуюсь, не оторвал ли от чего-нибудь важного. А в ответ слышу:

– Да что может быть важного по выходным? Вот валяюсь на диване перед теликом, щелкаю кнопки на пульте. – А в голосе явное недовольство, потому что сейчас опять придется напрягать извилины.

Рассказываю эту историю ничуть не в осуждение моему знакомцу. Таких, как он, пруд пруди. В рабочие часы пашут, словно рабы на галерах, а по вечерам, в выходные и праздники – предаются растительной жизни. Интеллектуальные запасы пополняют исключительно за счет интернета. Если что-то читают, то исключительно детективы, желательно дешевенькие. Спят. Играют в компьютерные игрушки, и тоже чаще всего не очень сложные. Пялятся в телевизор – туда, где экшн со стрелялками… И скажите спасибо, коли не пьют водку. Тот мир, который человечество создало за последние несколько веков, чрезмерно утомителен. И прежде всего для интеллектуалов, которые сегодня призваны развивать этот мир еще дальше.

Проще всего объяснить это усталостью, попыткой снять длительный стресс будней. Но, думаю, проблема гораздо глубже. Сколько бы ни говорили ученые, что человеческий мозг (даже принадлежащий самым крутым интеллектуалам) задействован лишь максимум на 10 процентов своих возможностей, на самом деле и при такой нагрузке он уже не способен справляться со своими обязанностями. Следствие этого – все чаще встречающиеся среди интеллектуалов непомерная склонность к пустому времяпрепровождению, консьюмеризму, депрессивные состояния и неодолимая тяга к бутылке.

В этом же ряду – самый безобидный вариант: любовь к своей даче. Там не надо играть роль дипломированного умника, носителя свежих идей, решений и вообще думать. Там легко и непритязательно можно опроститься до национальной русской одежды в виде вытянутых на коленках тренировочных штанов, рваной фуфайки, галош и вести себя соответственно этой затрапезной внешности. Директор одной из крупнейших петербургских клиник, имевший абсолютно все регалии, положенные медицинскому светилу такого ранга, когда я вдруг увидел его в этом дачном облачении, так и сказал мне:

– Вышли мы все из народа, и нет ничего приятней, чем вернуться туда хотя бы на субботу и воскресенье. – После чего, небрежно почесав небритую с пятницы щеку, уселся на грязный высокий пень, подпиравший стенку компоста.

Мы живем в раздвоенном мире. Глобальные интернет-сети дают нам моментальную информацию не только из любой точки земного шара, но и с других планет, а мы до сих пор верим квазинаучным фильмам про то, что вода имеет память, и газетным статьям о страшной опасности генно-модифицированных продуктов. Заболев, спешим к целительнице, которая за бешеные деньги пользует плевком в правый глаз, и, только оказавшись на грани смерти, уезжаем по «скорой» в клинику, оснащенную современным оборудованием. Покупаем автомобиль с коробкой-автоматом, «навигатором» и датчиками всего и вся, но управляем этим чудом техники так же, как наши далекие предки своей телегой. Мало того, что мы живем в раздвоенном мире, у нас и сознание такое же – XXI век пополам со Средневековьем.

Когда-то Александр Герцен сказал о Николае I: «Чингисхан с телеграфом». Теперь мы все такие, но уже с телевизором, мобильником, компьютером и прочими аксессуарами, благодаря которым мы обрели вторичные современные признаки, так и не обзаведясь первичными.

Да что там мы, отдельные простые смертные, когда мы всего лишь производное того же недуга, которым страдает все человечество! Оно уже освоилось в ближнем космосе и успешно расшифровывает геномы живых существ, но неспособно побороть ни войны, ни преступность, которые являются его пороками еще с доцивилизационных времен. Оно уже готово заменить себя андроидами, но до сих пор не знает, откуда взялись на земле люди и как устроен человеческий мозг. Оно уже может сотни раз уничтожить все живое на этой планете, но по-прежнему не знает, как прокормить хотя бы абсолютное большинство себе подобных. И самое страшное: разрыв между все более сложной, опасной техникой и морально-нравственными устоями рода человеческого продолжает неуклонно увеличиваться.

Раздвоение личности – одна из форм шизофрении, характеризуемая чаще всего неспособностью самого индивида осознавать свой недуг. Так трактует эту болезнь психиатрия. Но можно ли говорить о личности, если речь идет о больном человечестве? Катастрофисты предрекают шизоидной цивилизации тотальную погибель. Оптимисты твердят о всепобеждающем прогрессе. Конечно, очень хочется, чтобы правыми оказались вторые, а не первые. Но для этого надо внести такие поправки в понятие «прогресс», которые излечили бы его от неадекватной алчности.

 

Ваше имя:

Введите код: