Пусть говорят!

В день, когда полгорода сидело без электричества, людям было необходимо, чтобы им дали информацию о том, что происходит. Но чиновники ничего толком не говорили. И отмалчиваются до сих пор, переводя стрелки друг на друга.

Почти две недели прошло со дня «конца света», практически полностью парализовавшего жизнь Петербурга. Власти обещали в самые короткие сроки разобраться и рассказать наконец горожанам, почему в течение нескольких часов люди не получали никакой официальной информации о случившемся. «Короткие сроки», как водится, затянулись. Поэтому корреспонденты «НВ» решили самостоятельно выяснить, почему же система оповещения не сработала.

Первым делом мы обратились за комментариями в Главное управление МЧС по Петербургу. Но здесь нам сообщили, что за сеть громкоговорителей, развешанных по всему Петербургу, отвечают вовсе не спасатели.

– Мы – структура федеральная, а громкоговорители находятся в ведении городской администрации, – заявила официальный представитель ведомства Татьяна Скригонюк. – В городе сформирована комиссия по чрезвычайным ситуациям, и только она может дать добро на использование систем оповещения.

На самом деле у МЧС есть и другие средства оповещения населения – специальные автобусы с установленными на крыше мощными громкоговорителями. Помнится, несколько лет назад, когда срочно потребовалось найти одного из сотрудников управления, отдыхавшего на даче (точного адреса никто из «поисковиков» не знал), такой автобус переполошил не одну сотню садоводов. Несколько таких автобусов могли бы за то время, пока петербуржцы строили самые страшные догадки о причинах отключения электричества, оповестить сотни тысяч людей, мол, не волнуйтесь, граждане, все под контролем и свет скоро вернется в дома. Но этого сделано не было.

Впрочем, в МЧС правы – при правительстве Петербурга действительно существует комиссия по предупреждению и ликвидации чрезвычайных ситуаций и обеспечению пожарной безопасности (КЧС), возглавляемая вице-губернатором Валерием Тихоновым. За комментариями мы обратились и туда. Однако сотрудники аппарата чиновника предложили обратиться… в МЧС. И очень удивились, узнав, что спасатели направили за ответами к ним.

Заместителем же главы КЧС является другой вице-губернатор – Алексей Сергеев. Только в его ведомстве после долгих поисков и звонков в различные структуры нам удалось узнать, кто же все-таки отвечает за систему оповещения, – это комитет по информатизации и связи. Но в самом комитете от комментариев отказались, а предложили сформулировать вопросы и в письменной форме и направить их главе комитета Евгению Цивирко, а потом подождать, пока он на них ответит. Чем обычно заканчиваются подобные истории, хорошо известно – если чиновники не отвечают сразу, то потом от них приходят формальные отписки.

В итоге у нас сложилось впечатление, что за те две недели, которые прошли с момента блэкаута, никто даже не вспомнил о необходимости выяснить, почему молчали ретрансляторы…

(Окончание. Начало – на стр. 1)

…Между тем в дни выборов из репродукторов (а их по всему городу более 2 тысяч) несутся пламенные призывы к горожанам прийти на избирательные участки. А в прошлом году в течение нескольких минут над Петербургом завывала сирена. Кроме того, из репродукторов регулярно раздается звук метронома.

Возникает два логичных вопроса. Если система функционирует без сбоев, то почему горожан не оповестили о причинах отключения? А если «конец света» обесточил и ее, то зачем она вообще нужна? На официальных сайтах по-прежнему висят не вполне достоверные, дипломатично выражаясь, пресс-релизы о том, как грамотно действовали оперативные штабы, благодаря которым в Петербурге и области в часы затмения не было паники. И ни слова правды о том, почему не работала система оповещения. Тем, кто отвечает за нашу безопасность, назвать настоящую причину, наверное, просто стыдно.

Потому что, сдается, что причина эта – трусость. Деньги, техническая база тут ни при чем.

Мы собрали информацию о действующих в городе и области системах оповещения населения о чрезвычайных ситуациях. Их несколько. В том числе две – государственные, специально созданные для такого рода ситуаций.

Первая из них – «Автоматизированная система централизованного оповещения» (АСЦО) – те самые репродукторы на улицах плюс радиоточки в квартирах. Она принадлежит ФГУП «Радиотрансляционная сеть СПб», которая подчиняется администрации города.

Вторая – «Общероссийская комплексная система информирования и оповещения населения» (ОКСИОН), имеющая свой филиал в Санкт-Петербурге. Основой этой системы являются плазменные и жидкокристаллические экраны в метро и на улицах. ОКСИОН, которая уже обошлась бюджету почти в 20 миллиардов рублей (в том числе без малого 2 миллиарда было освоено в Петербурге), принадлежит МЧС, решения о ее применении принимает региональное (окружное) руководство МЧС.

Кроме того, есть еще восемь-десять вариантов (пусть и не столь всеохватных) информирования граждан о ЧП. Первый: доведение информации до пассажиров метро и электричек через громкую связь в вагонах – машинисты составов должны получать эту информацию по служебным каналам связи и озвучивать ее пассажирам. Второй: рассылка SMS на мобильные телефоны. Третий: информация через телеканалы, имеющие резервные источники питания – оставшиеся без света получили бы информацию от тех, кто не попал в зону блэкаута. Четвертый: трансляция сообщений через громкоговорители машин милиции (ГАИ, ППС) и МЧС. Пятый (его можно назвать «дедовским»): информирование по цепочке. К примеру: ГУВД дает информацию РУВД, те передают ее участковым, а они – управдомам, у которых жильцы застряли в лифтах. Далее срабатывает эффект сарафанного радио.

Если ни один из этих способов не был задействован, значит, дело не в технике. А в чем тогда? Ответ банален: никто не захотел брать на себя ответственность. Все испугались.

И чиновников отчасти можно понять. Оставшиеся после окончания рабочего дня дежурные не могли взять на себя решение: включать ли городскую и областную системы оповещения. Ожившие репродукторы вызовут ажиотаж. А вдруг авария сама собой ликвидируется через 10 минут? С кого тогда спросят?

Очевидно, такими же соображениями (страхом ложной тревоги) руководствовался и петербургский вице-губернатор Валерий Тихонов, и руководители МЧС. А когда информация дошла до губернатора, кричать на улицах действительно было поздно: паники не было – люди получали информацию через интернет и друг от друга, а энергетики сообщали, что проблема будет решена в ближайший час.

…Почему погибли десятки жителей российских сел в ходе летних пожаров? Потому что чиновники боялись объявить режим ЧП, боялись мобилизовать транспорт, чтобы вывезти людей из опасной зоны, боялись выйти за пределы смет. Почему зимой в Петербурге случился транспортный коллапс? Тоже из-за страха перерасходовать бюджетные средства, вызвав людей из новогодних отпусков и заказав коммерческую технику.

А если бы 20 августа случилась авария не на подстанции, а на ЛАЭС? Или бы загорелся, как минувшей осенью в Ульяновске, артиллерийский склад? Или ураган, который в июле поубивал людей в Приозерском районе, подошел к городу? Можно не сомневаться, что все было бы точно так же, как 20 августа: слухи, интернет, и только когда все кончилось – официальные сообщения с похвалами в свой адрес. Уроки Чернобыля окончательно забыты.

Впрочем, трусость – главная причина информационного вакуума, но не единственная. Вспомним еще одно ЧП городского масштаба – транспортный коллапс в конце мая, связанный с внезапным закрытием Троицкого моста и части Каменноостровского проспекта. Тогда не было никаких промышленных аварий: просто ремонт начали внезапно, никого не предупредив. Молчали чиновники и их сайты, молчало ГАИ, равнодушно наблюдая, как тысячи машин направляются в транспортную ловушку. И такое происходит каждый день. Позвонил очередной псих с информацией о заминировании станции метро – людей на соседних станциях просто выгонят из вагонов, ничего не объясняя, – ждать им или идти наверх. Лопнул на напряженной городской улице водопровод или теплотрасса, случилась крупная авария на КАД – то же ГАИ палочкой не пошевелит, чтобы заранее предупредить автомобилистов. А уж о задействовании информационных городских щитов, на которых круглые сутки идет реклама, и речи нет. Чиновники в штатском и в мундирах боятся всего – начальства, нарушения инструкций, перерасхода средств; единственное, что их не беспокоит, – это то, как оценивает их работу население.

 

Ваше имя:

Введите код: