Призрак Гитлера бродит по Европе

Что пугает европейских политиков сильнее новой мировой войны? Страх быть заподозренными в нетолерантности. 

Во время новогодних каникул я наблюдал сцену в Антверпене: смуглый парень в спортивных штанах громко орет под окнами дома на языке, не похожем ни на французский, ни на фламандский. Видно, что юноша в Бельгии недавно. Открывается окно, ему что-то бросают вниз, он ловит и удаляется, но при этом из него вываливается пачка сигарет. Другой юноша, который как раз очень напоминает коренных бельгийцев, подбирает эту пачку и спешит за спортивными штанами, видимо, чтобы сказать сакраментальное «простите, вы обронили». На этом этапе он понимает, что пачка пустая, а ее владелец не уронил ее, а выбросил в соответствии со своими представлениями о культуре. Коренной доносит пачку до урны. Штаны, поворачивая за угол, смачно плюют на тротуар. Бельгийский юноша смотрит ему вслед с невыразимой толерантностью. Занавес.

В Брюсселе по виду потомки иммигрантов без особого стеснения справляют нужду между припаркованных автомобилей. Средь бела дня у Колизея я наблюдал драку двух групп афроевропейцев, торгующих здесь противосолнечными очками. В холле моего отеля в Мюнхене я днем и ночью лицезрел десяток мужиков, которые ни слова не понимали по-немецки и никуда не торопились. А наиболее распространенным типажом в Барселоне мне показался чернокожий парень в кепке, предлагающий «ролекс» за 10 евро, анашу и проституток с Рамбалы.

Мои европейские знакомые в один голос говорят, что масштабы иммиграции катастрофические. Что вопреки многим докладам, большинство приезжих из Африки и Западной Азии и не думают ассимилироваться: учить языки, вкладывать деньги в образование детей. Их интересует только возможность паразитировать на европейской социальной системе, которая демонстрирует чудеса гостеприимства.

Даже если потомок бедуинов попал в страну нелегально, его дети пойдут в школу бесплатно. Едва преодолев границу, он имеет право на медицинскую помощь за счет государства, в том числе в несрочных случаях: очки, зубы. Ему сходу начисляется пособие по безработице, превышающее минимальную зарплату (примерно тысячу евро), и предоставляется социальное жилье – обычно в домах вроде нашей 137-й серии. Согласно директивам Евросоюза, задержанного нелегала необходимо отпустить на семь дней, чтобы он мог покинуть страну самостоятельно. Даже если он никуда не уехал, в половине случаев ему спустя несколько лет дадут гражданство. Для этого нужно заставить себя два-три раза в неделю ходить на бесплатные уроки по языку и рожать побольше детей. Например, в Нидерландах уже миллион мусульман, ими заняты целые кварталы в Амстердаме, откуда тут же массово съезжают голландцы.

Ультраправый политик Пим Фортайн, предлагавший изменить систему въезда иностранцев, был убит за девять дней до выборов, на которых он мог стать премьером. Режиссера Тео Ван Гога застрелили сразу после премьеры его 10-минутного фильма «Покорность» о насилии против женщины в исламском мире. Сейчас на нелегальном положении живет Гирт Вилдерс, снявший «Фитну» – документалку о презрении иммигрантов к чужим обычаям. Власти не особо реагируют, когда дети иммигрантов создают в школах банды, третирующие одноклассников, – говорить об этом нетолерантно. Зато немецкую учительницу, которая по ошибке положила арабскому мальчику на обед свинину, уволили с работы.

Люди возмущены: ведь Голландия всегда была страной меньшинств, которые уважали друг друга. Я спрашивал, почему, имея такие традиции демократии, европейцы не начнут всерьез протестовать. Мне отвечали, что за этим тут же последуют обвинения в нацизме. Если вы против того, чтобы в вашу страну переехала половина населения Северной Африки, значит, вы последователь Гитлера. Если вы смеете рассуждать о том, что экономика Евросоюза может не выдержать такого числа халявщиков, ваше место на Нюрнбергском процессе.

Много шума наделала книга «Германия: самоликвидация», написанная Тило Саррацином, членом правления Бундесбанка и экс-сенатором от социал-демократов. В ней опытный осторожный зубр изложил строго экономические аспекты иммиграции в Германию. Саррацин даже постелил себе соломки, назвав Гитлера «фундаменталистом плохих вещей» и сожалея о массовом изгнании из страны образованных евреев. Тем не менее редкий политик не бросил в автора камень, мол, это же недалеко от теории расовой гигиены. Саррацина выгнали из банка, вычеркнули из избирательных списков.

На наших глазах складывается, вероятно, главный парадокс демократии в истории. Снизить потоки иммигрантов в Европу несложно: нужно отменить социалку для приезжих, изменить условия предоставления гражданства, поскольку жилье, медпомощь, пособия нужно заслужить. Эти меры, согласно опросам, поддержало бы большинство населения. Например, 60 процентов немцев высказываются за ограничения на исповедание ислама, не говоря уже о более мягких ходах. Но любой политик в Европе понимает, что, если он посмеет это проповедовать, его будут сравнивать с Гитлером. А самое главное, нацистами назовут политическую силу, к которой он принадлежит. И для партии это будет конец. Поэтому и Ангела Меркель, заявившая о провале политики мультикультуризма, поспешила осудить книгу Саррацина. А при Николя Саркози, который пришел в Елисейский дворец как ярый противник иммиграции, поток приезжих во Францию удвоился.

Но не стоит забывать обстоятельства, которые привели к власти Гитлера. Это унижение немцев итогами войны, их раздражение иностранным вмешательством и уверенность, что они работают на чужих. В сегодняшней Европе такие обстоятельства начали складываться, но с поправкой на историческую память. В Амстердаме я отстоял получасовую очередь в Рейксмузеум под проливным дождем с ветром, а потом увидел очередь в четыре раза длиннее. Оказалось, она ведет в Музей Анны Франк.

 

Ваше имя:

Введите код: