Первый мучитель

Один такой вурдалак нырнул в мой слуховой проход в буфете: «А вы слышали историю про то, как некий отец закопал живьем свою школьницу-дочку за плохие оценки и невыученные уроки? Бабушка же раскопала и заставила девочку написать бумагу, что она к папе претензий не имеет, ибо он воспитывал как мог». Иду к рабочему столу, в желудке обед, в сердце вурдалак. Все еще машет лопатой, криво ухмыляясь.
«Воспитывал как мог»  – эта фраза все еще пульсирует в мозгу, не отпускает, не дает покоя. За простыми и нейтральными словами зловещий подтекст, едва ли не корень всех наших больших и малых зол. Утешаю себя: такие изуверства – это крайность, а хороших родителей больше, чем плохих. Но как быть с тонкими педагогическими пытками, которым подвергаются дети со стороны своих новых наставников? Например, когда к  первой учительнице со скрытыми  садистскими наклонностями попадает сразу 30 учеников? 
День рождения 7-летней Вики.  В одной комнате играли дети, в другой общались их родители. У всех первоклашки. Живут в одном дворе, но учатся в разных школах и гимназиях – по интересам. Этот праздник стал для меня не меньшим потрясением, чем иные «ужастики» из ежедневной ленты новостей. Только детей, о которых пойдет ниже речь, закопали не сразу. Их будут незаметно зарывать в невидимый глазу песок целых 4 года…

Сын Ирины с каждым днем все неохотнее идет в класс – что такое, ведь первоклашки так любят школу? Мама сходила на открытый урок, понаблюдала, поговорила с учителем, с другими детьми. Поняла, что ее мальчика учительница с первых учебных недель записала «в отстой». Слишком «себе на уме» – мечтателен,  редко руку тянет, шутить изволит. Позже стало очевидно: весь класс уже поделен на  любимчиков, двоечников и серую массу. И хотя  в первом классе не ставят никаких оценок, а лишь веселые штампики – колокольчики, собачки и цветочки, – в тетради этого первоклашки до сих пор ни единого поощрения. Родители удивились:  по прописям видно, как ребенок старается, но в безжалостных тетрадках – либо ничего, либо настоящие страшные двойки. Наставница  влепила пары за домашние задания, которые ребенок волен делать исключительно по желанию. Во всяком случае, таковы санитарные нормы. Ирина выпытала из сына механизм получения колокольчиков и двоек. Только представьте: в конце урока учитель ласково подзывает «хороших девочек и мальчиков», они становятся рядком  и один за другим идут с тетрадками за своими колокольчиками. А потом также на глазах у всего класса она выстраивает очередь из «двоечников». И униженные дети гуськом тянутся к ее столу за двойками. Некоторые плачут.

Саша – здоровый мужчина, служил в горячих точках, сына воспитывает как мужика, сейчас трудится на ниве безопасности нашей страны. «У нас,  – говорит,  – учительница еще хуже. Вчера хотел сыну дать подзатыльник за баловство, а он вдруг на колени передо мной упал и давай креститься: «Не тронь меня, пожалуйста, папочка, Христа ради, не тронь!» У меня рука так в воздухе и зависла – в нашей семье так не принято, откуда такие жесты?» Начали с мамой потихоньку дознаваться у сына, у других родителей интересоваться – что происходит в классе. Учитель заставляет детей на уроках креститься. Объяснила: кто будет получать двойки, тот попадет в ад, а кто пятерки – в рай. При этом необъяснимо жестокая. Одна девочка не расслышала ее вопроса. За это простояла весь урок неподвижно в проходе. Не расслышать учительницу – дерзость великая. Другого мальчика все время тягает за уши. Когда она по ряду проходит, выглядывая себе жертву, малыш зажмуривается от страха и заранее закрывает голову руками. Добро еще не писается в штаны. Девочки, которые не умеют быстро читать, у нее «тупицы», мальчики – «ослы и бараны». Так и живут. Дети на учительницу не жалуются. Боятся и уважают. Они же первоклассники – не зная нормы, принимают за норму  это. 

А ночью мне снился тяжелый сон: у  сухопарой учительницы на лице хитрый ленинский прищур. Жесткими костлявыми пальцами она тянется к уху съежившегося от ужаса мальчика и… отрывает его. Кровь, крик и… хор. «Она не виновата: обучала как могла-а-а», – дружно затягивают представители родительского комитета, которые до последнего из страха и подобострастия, а также желания выслужиться перед уважаемым педагогом выгораживают учительницу-садистку перед  лицом справедливого РОНО. Проснулась с облегчением – дурной сон. Лишь бы не случилось в жизни его дежавю.

К слову, этот «детско-недетский» день рождения стал для его гостей неким моментом истины. Родители униженных детей окончательно решились переводить своих чад в другие классы. От греха и беды подальше, пока их не засыпали тем самым невидимым песком. Но меня не отпускает одна мысль: двух ребят переведут к хорошему педагогу, а как быть с остальными пятью-шестью десятками душ? И еще: все громче раздаются голоса родителей  с просьбой установить камеры видеонаблюдения в классах, ведь родителей дальше порога в школу не пускают. Так, может быть, пришло самое время?

P.S. Я очень надеюсь, что родители  пострадавших детей прервут обет стыдливого молчания и  откроют своим завучам, директорам – а если не будут услышаны, то и всему обществу – имена бессердечных и жестоких педагогов, которые  по чистой случайности пополнили ряды тех прекрасных людей, которых мы с душевным трепетом  и благодарностью называем Учителями.

 

Ваше имя:

Введите код: