Олимпиада без гламура

В эти дни ведущие телеканалы вспоминают Олимпийские игры, проходившие в Москве тридцать лет назад. Но как-то так получается, что за спиной глянцевого олимпийского Мишки остается скрытой реальная Москва тех далеких дней.

Советские власти подготовились к своей Олимпиаде самым тщательным образом.

Масштабы «депортаций» изрядно преувеличены: из столицы временно выселили около 40 тысяч человек (по официальным данным) – в основном пьяниц, бомжей и политически неблагонадежных. А вот детей и подростков школьного возраста отправили на загородный отдых и вправду массовым порядком.

Взамен убывших из других городов привезли тех, кто требовался для проведения важнейшего международного мероприятия. Первым делом – 127 тысяч сотрудников милиции, которых разместили в пустующих школах и ПТУ, где блюстители провинциального порядка ночевали вповалку на гимнастических матах и матрацах. Иначе говоря, почти четверть всего личного состава тогдашней советской милиции сконцентрировалась в столице, и обычное присловье «На каждом углу по милиционеру» стало реальностью.

Еще в Москву прибыли несколько тысяч молодых людей в помощь столичной пищевой индустрии. Мясокомбинаты, хлебо- и молокозаводы, кондитерские фабрики и фабрики-кухни в период Олимпиады работали с двойной нагрузкой.

Мощный поток приезжих, которые всегда стремятся в столицу по всем мыслимым и немыслимым надобностям, был взят под жесткий контроль. Продажа билетов на все, что летит, едет и плывет в Москву, была прекращена заблаговременно. Частников, пытавшихся прорваться в московском направлении на своих автомобилях, ГАИ заворачивала на подступах к городу. Даже в дальнем Подмосковье билеты на пригородные электрички, следующие в Москву, продавали только по предъявлении паспорта со столичной пропиской. Приходилось доказывать, что ты не из числа «высланных» и за сотню километров от дома очутился по делу – навещал ребенка в пионерлагере или гостил у любимой тещи.

Город казался до странного свободным и малолюдным. И при этом совершенно безопасным. Иностранцы выглядели слегка ошарашенными и растерянными. Видимо, им предварительно порассказали об ужасах советского полицейского режима, и теперь они удивлялись при виде благостно пустых и чистых улиц.

В магазинах никакого ожидавшегося изобилия так и не возникло – уже тогда сгородить эту потемкинскую деревню властям было явно не под силу. Однако традиционный ассортимент советских съестных припасов выкидывался на прилавки бесперебойно. Обогащен он был всего несколькими мелочами: впервые в неограниченных количествах стала продаваться жевательная резинка, в дополнение к отечественной «Пепси-коле» в продаже появились прежде неведомые совгражданам «Фанта» и «Швепс», а в молочных отделах – завернутое в серебристую фольгу немецкое сливочное масло. Продажу водки и пива сократили, зато ассортимент табачных изделий был широк как никогда. И конечно же, в три смены работали фабрики мороженого. Оно в ту пору делалось еще без добавок и заменителей да к тому же продавалось фантастически дешево: вафельный стаканчик с кремовой розочкой в пересчете на американские доллары стоил 18 центов. Иностранцы поедали это мороженое в неимоверных количествах. Еще иностранцы налегали на советские лекарства (особенно жаропонижающие и антибиотики): качество достаточно высокое, а цены – на порядок ниже западных аналогов.

Ряд западных стран бойкотировал московскую Олимпиаду, и большинство московской интеллигенции было с ними солидарно. Они игнорировали все олимпийские мероприятия, открыто называя это событие «пиром во время чумы». Самый популярный анекдот тех дней: «Вместо обещанного коммунизма в 1980 году состоялись Олимпийские игры». Действительно, если спорт являлся важным элементом политического фасада советского режима, то Олимпиада была призвана стать достойным украшением всего этого фасада. Не случайно XXII летние Игры считаются самыми политизированными после берлинской Олимпиады 1936 года.

Тем не менее почти все иностранные спортсмены, тренеры, врачи, судьи и просто зрители, приехавшие тем летом в русскую столицу, были в восторге. Да и многие москвичи радовались – и двухнедельной торговой благодати, и бескриминальной тишине, и чистоте улиц. А еще Олимпиада внесла некоторое разнообразие в достаточно серую и унылую столичную действительность – ничего подобного Москва не видела со времен фестиваля молодежи и студентов 1957 года.

Но вряд ли кто мог тогда догадываться, что это последний всплеск советской власти, что именно с Олимпиады начнется отсчет последних десяти лет существования СССР…

 

Ваше имя:

Введите код: