Обратная сторона их медалей

Сегодня мы все готовимся к 9 Мая. Говорим. Пишем. Снимаем для новостных телесюжетов счастливых стариков, получивших квартиры по ветеранской программе. Или, наоборот, несчастных, ютящихся в не поддающихся осмыслению хибарах – без газа, воды и фактически без денег, которые отбирают сильно пьющие дети и внуки…

Они действительно живут по-разному. Но в глазах даже тех, кому повезло на старости лет не нуждаться и не бедствовать, таится тоска. Наверное, нам, молодым, не всегда понятно, чего им не хватает. Поэтому сегодня мне хочется не рассуждать о том, чем мы им обязаны, а просто дать слово одному из этих людей.
Он просил не называть его фамилию. Сказал: «Напишите просто: Алексей Петрович, 94 года. Прошел всю войну».

…На повседневном пиджаке Алексея Петровича нет ни одной медали. Награды однажды и навсегда приколоты к парадному костюму, который он надевает лишь пару раз в году – на святые для ветеранов праздники. Как ему живется сейчас? Он не жалуется. Просто, без обиды в голосе говорит о том, что передумано и переболело за 65 лет…

– Я, может быть, совсем сейчас вам, товарищ журналист, крамольную по нынешним временам вещь скажу, но Сталин был – личность. Вы знаете, как он однажды вызвал к себе начальника тыла и спрашивает: «Слушайте, вы женщинам какое белье даете?» Тот отвечает: «Такое же, как всем солдатам, Иосиф Виссарионович». Тогда Сталин как закричит: «Ах, так? А вот вы сейчас домой придете, и это белье на свою жену оденьте!»

И после этого случая женщины начали получать не солдатские бязевые рубашки и кальсоны, которые как броня, а что-то другое, помягче…

Вот я иногда думаю: женщинам, всем до единой, кто воевал, надо было бы присвоить «Героев Советского Союза». Тем более  их ведь уже и осталось-то – по пальцам пересчитать. Помню, была среди нас, мужиков, девочка совсем, Аня, – с радиостанцией, железным ящиком в пуд весом. Разведчики ей говорят: «Ань, давай мы понесем! Тяжело же!» А она: «Ни за что! Я сама!» Всю дорогу так и тащила, гнулась, но шла.

Страшно вспомнить… Я ведь сперва, в начале войны, попал в Томское училище. И меня назначили командиром взвода. Прихожу к начальнику училища, прошу: «Отправьте на передовую!» А он мне: «Ничего не могу сделать – приказ о твоем назначении уже подписан». И тогда я придумал одну штуку. Пошел на барахолку, купил бутылку самогонки. Тут же, на рынке, ее выпил, окосел и поволокся опять к начальнику политотдела. Говорю ему: «Если оставите меня тут, буду каждый день так напиваться!»

Не знаю уж, что он обо мне подумал, но поехал я в теплушке на фронт. А ведь мог, согласитесь, остаться. Но – мог, да не мог… Это сейчас, когда молодого человека в армию призывают, впереди него идет бабушка, потом будущий солдат, а позади – мама с папой. И всеми путями доказывают в военкомате, что ему служить категорически нельзя. А мы тогда по-другому думали. И никакие родители за нас не просили. Вот мой отец, скажем, был в Белоруссии в партизанах. Причем ушел партизанить – вы не поверите – в 72 года! Немцы тоже не поверили, когда его взяли: 12 часов продержали для порядка в петле, а казнить не стали, отпустили: иди, мол, дед. Решили: не может такой старый человек воевать! А он всю войну прошел и орден получил…

А вы знаете, если честно сказать, я иногда думаю: как ни крути, а война была самым лучшим в нашей жизни временем. Мы же тогда были нужны, без нас было не обойтись! Даже в самые страшные дни это нас грело. А уж потом, когда победили, и вообще нечего говорить – герои, все до одного герои! Ну а теперь… Что говорить? Вы же и сами все знаете…

 

Ваше имя:

Введите код: