Не оказаться в темноте

В России уже в третий раз 12 марта проходит Всемирный день борьбы с глаукомой. Этим заболеванием в мире страдают около 70 миллионов человек, и это количество будет увеличиваться. Глаукома занимает второе место в мировом рейтинге причин полной потери зрения. Около половины людей с глаукомой даже не подозревают о своем заболевании, впервые проверяют зрение лишь тогда, когда до 40 процентов зрительного нерва уже разрушено

Алексей Герман, кинорежиссер, народный артист России, член Общества больных глаукомой

Все знают, что глаукома – это наследственная болезнь. Все читали о том, как появляется ощущение «песка» в глазах, как начинаешь их тереть. Я довольно часто полеживал в больницах с сердцем и читал плакатики о глаукоме. Но, когда она началась у меня, я был абсолютно не готов к болезни. Эта осведомленная неосведомленность нашего 140-миллионного народа, наверное, главная беда в этом вопросе.
Я попал к профессору совершенно по другому поводу (меня и сына избили), и в процессе разговора выяснилось, что мама болела глаукомой и много лет была слепа. Хотя ее лечили и в Америке, и у Федорова (мы дружили с ним) – все напрасно. Тогда и мне написали диагноз – наследственная глаукома. Дальше я с ней хожу, вижу все хуже и чувствую тот самый песок в глазах. Я их вытираю, вытираю, и это продолжается года два. Причем я снимаю фильмы, то есть все время связан с «картинкой». А потом, когда я лежал на сердечном отделении, у меня воспалился глаз, и ко мне пришел доктор – говорит, одевайтесь, пойдем в другое отделение, у вас глаукома. Так началось мое лечение.

Очень не хочется, чтобы люди провели последние годы жизни так, как моя мама, которая могла войти в шкаф вместо двери, потому что не сумела адаптироваться к темноте. При этом я дважды сталкивался с абсолютным непрофессионализмом врачей. Один раз в Америке, где маме сделали неправильное при ее форме глаукомы лечение лазером. И здесь, в Петербурге, когда генерал в Военно-медицинской академии сказал маме: «У вас нет никакой глаукомы, идите домой и забудьте про нее». Мы ушли счастливые, но, к счастью, нас догнал молодой врач и сказал: «Пожалуйста, не обращайте внимания на слова генерала, с ним такое бывает, у вас цветущая глаукома». А дальше пошли наши мучения: поиск сиделок, не все врачи брались за лечение. В итоге с мамой после операции сидела моя жена.

Если у тебя ослепла бабушка или мама, чувствуешь песок в глазах – беги к врачу, а не протирай их. Не надо ничего придумывать, все уже изобретено.



Алексей Сонин, главный режиссер Санкт-Петербургского цирка на Фонтанке, член Общества больных глаукомой

Мы попытались организовать общество больных глаукомой лишь год-два тому назад, так что это первые наши шаги. Когда меня спросили, с чего надо начать, я сказал: «С того, чтобы рассказать всем заинтересованным людям о том, что мы существуем и наши задачи прежде всего в том, чтобы объяснить, что нужно вовремя сходить к врачу-офтальмологу». Хотя иногда это бывает проблематично. Я, как творческий работник, прикреплен к поликлинике № 40, но даже в таком специализированном лечебном учреждении попасть к офтальмологу не очень просто. А если вы и попадаете, то вас почему-то оттуда все равно направляют на Моховую. Зачем это хождение по кабинетам? Если бы я не наблюдался в клинике 1-го медицинского института вот уже восемь лет, то наверное или ослеп, или видел бы плохо. А за это время мне очень удачно сделали две операции. Наше Общество больных глаукомой, которое находится в первозданном виде, постарается помочь таким же больным.

 

Ваше имя:

Введите код: