Накануне великой скорби

Пост уже начался – Сырная седмица, она же Масленица, она же карнавал. Мясо есть уже нельзя, но дело не в этом. «Душе моя, душе моя, восстани, что спиши, конец приближается!» – поют в эти дни на церковных службах. Семь дней на то, чтобы пересмотреть свою жизнь за прошедший год, «передумать» («метанойя» по-гречески, по-русски – «покаяние»), вспомнить все обиды и огорчения, что принесли ближним. Ибо приближается Прощеное воскресенье, после которого предстоит семь долгих недель темным путем влачить тяжкий крест своей земной жизни вослед за Христом, в надежде воскреснуть вместе с Ним душою в Светлую Пасху.

Но как же она далеко сегодня!

Мы слабы, естество наше неполноценно и грубо – последствия изначального грехопадения. Мы (большинство из нас) не в силах ангельскими голосами воспевать приближающееся начало великой скорби и великой славы. Мы пытаемся земными усладами подготовить свое тело к великопостному подвигу: чадят на сковородах блины, огненная водка смешивается с морозным воздухом, раздаются озорные частушки, девичий визг и мат штурмующих снежные крепости парней. Масленица-жирнуха. Все крикливо, натужно, плотско. И весело.

Церковь снисходит к нашему инфантильному язычеству: ешь, но не объедайся, пей, но не упивайся, нацепляй на тело звериные шкуры, но оставайся в душе человеком. И не будет тебе это во осуждение, когда в первую седмицу Великой четыредесятницы ты преклонишь колени на покаянном каноне, а потом пойдешь домой ужинать картошкой без масла и соленым огурцом. Но вдвойне будешь осужден, если, обожравшись за Масленицу блинов со сметаной, разбив морду в пьяной драке, в Чистый понедельник как ни в чем не бывало хлопнешь на опохмел рюмку и примешься за наваристые щи. В этом разница между «соблюдением традиций» и христианской жизнью: соблюдаются обычно традиции исключительно приятные телу, а остальные отбрасываются как не соответствующие духу времени.

Но если все сделать правильно, можно явственно ощутить, как радость плотская переходит в духовную, поскольку тяжелые тела наши в земной жизни неразрывно связаны с душой. «Я смотрю на растерзанные бумажные цветочки, на золоченый пряник «Масленицы» – игрушки, принесенной вчера из бань: нет ни медведиков, ни горок, – пропала радость. И радостное что-то копошится в сердце: новое все теперь, другое. Теперь уж «душа начнется», – писал Иван Шмелев о тех временах, когда с наступлением Великого поста в одночасье преображалась вся страна: разноцветное хмельное гулянье сменялось блеклыми красками и всеобщим смирением, запрещались все публичные увеселения, закрывались кабаки и мясные лавки.
Тогда вести христианскую жизнь было, конечно, легче. А кто виноват, что те времена канули в Лету?..

Живем теперь в секулярном глобальном мире, в котором у большинства людей слово «карнавал» ассоциируется с обнаженными грудями негритянок, а не с началом духовных подвигов. Тем больше заслуга тех, кто продолжает упорно следовать церковным установлениям. Только гордиться этим не надо: были времена, когда за такое следование людей скармливали диким зверям на арене цирков, а нормы христианской жизни от этого не менялись. Потому что меняются времена, но Истина неизменна.
А она в том, что путь к радости лежит через скорбь и в Царствие Небесное можно подняться только с Голгофы. И Царствие это своим великолепием превосходит все, что мы можем представить, а радость эта будет такой, что все прошлые наши жалкие радости забудутся, как нелепый сон.

Все это будет, если мы сами будем соответствовать Истине и если нам в этом поможет Бог. А пока – Масленица! Повеселимся, что ли?..

 

Ваше имя:

Введите код: