Можно ли отучить чиновников воровать?

В Госдуму внесен законопроект, предполагающий контролировать не только доходы, но и расходы госслужащих и членов их семей

Михаил Ремизов, политолог, экономист, директор Института национальной стратегии 

Декларирование чиновниками не только своих доходов, но и расходов имеет все шансы внести ощутимый вклад в борьбу с нашей главной российской напастью под названием «коррупция». Такая норма действует в большинстве стран Европы и приносит ощутимые плоды. Ведь в чем ее главное достоинство? Если крупный чиновник имеет доход размером в 10 миллионов долларов, а его расходы составляют, допустим, уже 20 миллионов, то в случае декларирования это сразу же станет явным. И компетентные органы получат все основания для возбуждения уголовного дела, а пресса и общественность – для раздувания крупного скандала. В итоге полку коррупционеров в нашей стране может существенно поубавиться. 

Впрочем, эта норма даст реальный эффект при одном важном условии – если нам удастся подтянуть правоприменительную практику. Можно издавать несметное количество умных, правильных и прогрессивных законов, но если в борьбе с коррупцией отсутствует политическая воля, а правоохранительные органы демонстрируют бездействие, то мы никогда не победим эту тысячеглавую гидру. То есть нужны конкретные антикоррупционные дела, и чем они громче – тем лучше! Эта истина очевидна всем, но последуют ли за словами реальные действия? 

Пока поводы для осторожного оптимизма перевешивают основания для скепсиса – мы видим, что российское руководство вновь демонстрирует намерение взяться за борьбу с коррупцией. Объявленная Владимиром Путиным война офшорам и инициатива с декларированием расходов чиновников – звенья одной цепи. Что ж, все эти меры действительно назрели давно, и их правильность готов признать даже самый жесткий оппонент власти. Но говорить об успешной антикоррупционной стратегии государства, увы, пока рано. 

Для этого нужно разрушить систему «круговой поруки», при которой высокопоставленные чиновники присасываются, как пиявки, к государственному бюджету, ставят мировые рекорды воровства и не несут при этом никакой ответственности. А вот если несколько лиц из «касты неприкасаемых» предстанут перед судом, то ситуация начнет в корне меняться. Любая социальная система управляется с помощью сигналов, и соответствующие сигналы в виде посадок высокопоставленных коррупционеров власть давно уже обязана послать обществу! Пока же получается, что во время антикоррупционных кампаний за решетку попадают лишь мелкие сошки (по российским меркам), которые в силу разных причин не участвуют в «круговой поруке». 

На мой взгляд, в борьбе с коррупцией Россия могла бы частично перенять сингапурский опыт. Каким образом эта страна, считавшаяся в середине ХХ века раем для вороватых чиновников, смогла породить образцово-показательный госаппарат? Сингапурский «отец нации» Ли Кван Ю посадил ряд видных коррупционеров, многие из которых были его личными друзьями. Помимо этого он создал весьма эффективную систему, при которой высшие чиновники получают такую же зарплату, что и крупные бизнесмены на аналогичных позициях. 

Если же госслужащего ловят на коррупции, то ему грозит самое жесткое и безжалостное наказание. Таким образом в Сингапуре была создана атмосфера «нулевой терпимости» к коррупции, что позволило полуфеодальному островному государству за считаные десятилетия превратиться в высокотехнологичного и бурно развивающегося «азиатского тигра». Почему бы нам не поучиться у этой страны передовому антикоррупционному опыту? Мудрый ведь учится не только на чужих ошибках, но и на чужих достижениях! 

Алексей Белоусов, вице-президент Объединения строителей Санкт-Петербурга, экс-депутат Законодательного собрания 

Должен признать, что даже декларации о доходах, которые мы в качестве госслужащих и члены наших семей обязаны были заполнять, подействовали на многих дисциплинирующе. Хорошо помню, как испытывали неловкость некоторые мои прежние коллеги, которые должны были указывать, что их побочные заработки – разумеется, легальные, не запрещенные госслужащим, например преподавание, обеспечивали им доход больший, чем оклады и надбавки по основному месту работы. Ведь мы и в Законодательном собрании получали весьма приличные зарплаты, которые по справедливости нужно отрабатывать чуть не круглые сутки. А если у тебя хватает время на другую работу, да еще и платят за нее больше, чем на основной… В общем, отчет о доходах заставил многих серьезней, ответственней относиться к своим финансовым делам. 

Уверен, что еще больший эффект дадут декларации о расходах. Я не готов комментировать предложенный законопроект (хотя уверен, что его нельзя считать самодеятельностью одного депутата – такие вещи случайно не появляются). Но сам факт, что всех госслужащих обяжут декларировать свои крупные расходы, будет иметь большой моральный эффект. Понятно, что людей, уже включенных в коррупционные цепочки, эта мера, скорее всего, не остановит. Но она как минимум лишит их спокойствия и комфортной жизни. А тех людей, которые в подобные схемы не включены, – ответственно могу сказать, что таких на госслужбе немало, это как минимум убережет от соблазна. Не только из боязни, что проверяющие найдут расхождения в декларациях о доходах и расходах, – просто любому человеку трудно, некомфортно чувствовать себя обманщиком, тем более вносить ложь в официальный документ. 

Геннадий Гудков, член Комитета Госдумы по безопасности и противодействию коррупции

В законопроекте, на мой взгляд, очень много недостатков. Например, вновь ограниченный «набор» родственников – супруги и несовершеннолетние дети. Совершеннолетние дети, тесть и теща, брат, сват и прочие родственники – это опять выпадает. Хотя именно на этих родственников зачастую и записывается дорогостоящее имущество. Чтобы снизить коррупцию, надо расширять круг лиц, которые должны декларировать свои доходы, и подобные предложения уже вносились в Госдуму и были отклонены. Еще один существенный недостаток – в предложенной новой статье «предоставление сведений о расходах» закона «О государственной гражданской службе РФ», где говорится о конфиденциальности сведений о превышенных расходах и ответственности за разглашение этой информации. То есть сведения о расходах остаются тайной за семью печатями, а чиновники сами будут проверять друг друга. Но мы же знаем, как они это умеют делать. Мы же видим: прокуратура проверяет полицию – ничего не находит, потом полиция проверяет прокуратуру – и вновь нам говорят, что все проверено и никаких нарушений не выявлено. Кому чиновник будет обязан предоставлять сведения о расходах, превышающих доходы, согласно этому законопроекту? Своему нанимателю, то есть своему начальству. Следовательно, вместо гласного общественного контроля над расходами мы получаем чиновничью поруку.

Тогда зачем это делать? Для галочки? Мол, посмотрите, мы теперь и расходы контролируем? При этом контроль над расходами и прозрачностью доходов чиновников давно опробован и успешно работает во всем цивилизованном мире. Почему не использовать мировой опыт? Давно все уже придумано до нас. Но мы почему-то широко используемые инструменты борьбы с коррупцией отрицаем, а взамен пытаемся изобрести собственный велосипед, который вряд ли поедет. А между тем одна из самых «чистых» от коррупции стран – соседка Финляндия. Надо просто сесть в электричку Петербург – Хельсинки, и коллеги в минюсте и прокуратуре этой страны с удовольствием все расскажут. Только надо ли это партии власти? Ведь проще имитировать борьбу с коррупцией, чем ее реально вести. 

 

Ваше имя:

Введите код: