Мел Гибсон: «Буду появляться на экране все реже и реже»

В последних числах января на наши экраны вышел фильм «Возмездие», являющийся ремейком сериала 25-летней давности «На краю тьмы». Телероман, рассказавший леденящую историю об убийстве дочери полицейского, моментально завоевал популярность, затем массу престижных премий и обрел культовый статус. По-английски он называется точно так же, как старый сериал, а вот на русский его перевели как «Возмездие». Но не в этом суть. А в том, что снял ленту знаменитый режиссер Мартин Кэмпбелл, который режиссировал тот давний английский сериал, два самых крутых фильма о Джеймсе Бонде последнего времени – «Золотой глаз» и «Казино «Рояль», а также «Маску Зорро» и «Вертикальный предел». На главную роль постановщик пригласил Мела Гибсона, не снимавшегося первым планом с 2002 года.

–Узнав, что Мартин собирается делать ремейк своего знаменитого сериала, я сразу же согласился в нем участвовать, – сказал Гибсон в онлайновом интервью. – Его обычно приглашают «реанимировать» какие-то проекты, чтобы действие раскрутилось с такой силой, что не остановить! И в этом ему равных нет. Где был бы сейчас Джеймс наш Бонд, если бы не «Золотой глаз» (первый фильм с Пирсом Броснаном в главной роли. – Прим. ред.)? Мартин также известен тем, что не позволяет фантастике вторгаться в кинореальность: действие может быть сколь угодно безумным, но во всем проглядывает смысл. Если человек вылетел из машины на полном ходу и остался жить – значит, он упал в стог сена, а совсем не потому, что у него металлическое тело и каменная башка.

Мой герой – его зовут Томас Крейвен – узнает, что кто-то убил его взрослую дочь Эмму, ее играет очень хорошая сербская актриса Бояна Новакович. Разумеется, сраженный горем коп считает, что покушение готовилось на него, а Эмму убили случайно. Однако последующие события переворачивают его взгляд на проблему: он застает на месте преступления Дариуса Джедберга, который уничтожает улики. Этот человек – агент таинственной госорганизации, которая считает, что разглашение сведений об убийстве девушки грозит национальной катастрофой. Вот такая странная история.

– Вашего противника сыграл англичанин Рэй Уинстон…
– О, Рэй просто изумительный человек. Он обычно изображает бандитов и разнообразных неудачников, но роль тайного агента явно пошла ему впрок: от его холодной харизмы веет смертью. На самом деле Рэй больше всех на съемочной площадке разряжал атмосферу – шутил, смеялся, подкалывал. И его усилия не пропали даром: у съемочной группы было отличное настроение.

– Ходят слухи, что вы намереваетесь снять фильм о викингах?
– Да, намереваюсь, и у меня даже есть кое-какие наметки.

– История Иисуса Христа, затем уничтожение народа майя, теперь викинги. Почему не современность?
– О, я чересчур серьезно с ней повязан в каждодневном существовании, чтобы тратить еще и постановочное время.

– Викинги в последнее время не самый популярный предмет изучения со стороны кинодеятелей…
– Смотря каких! В Норвегии, я вас уверяю, каждый год снимают минимум один фильм о викингах. То же самое и в других Скандинавских странах. Как в Америке – вестерны.

– В «Страстях Христовых» вы заставили героев говорить на арамейском. В «Апокалипсисе» индейцы говорят на языке майя. На каком же языке у вас будут общаться викинги?
– Думаю, на английском. Да, практически наверняка на английском. Только, понятное дело, не на современном, а на том, на котором говорили в IX веке. Ну и на норвежском, разумеется.

– Теренс Малик, готовясь к съемкам «Нового света», восстановил язык индейцев, обитавших в Новой Англии XVII века. Вы тоже любите филологические выкрутасы?
– Я люблю, чтобы все было по-честному. Уж если люди ходили в то время в шкурах, обшитых бляхами, и бились страшными, но плохого качества мечами, будьте любезны получить все это с экрана. У меня с детства засела мысль о том, что нужно показать на экране страшных парней – викингов. Не спрашивайте меня, почему у меня в юном возрасте внезапно засела такая дикая идея – снять кино о страшных викингах. Не знаю. Может быть, потому, что я в то время изучал старонорвежский, может, еще почему. Но то, что этих бойцов требуется показать именно такими – просто жуткими, – не давало мне покоя всю мою жизнь. Теперь, похоже, мои сны начинают обретать явь…

– Кого вы наметили на главную роль?
– Если все срастется – Лео Ди Каприо. Он лучший характерный актер нашего времени, просто гений.

– Ваши режиссерские устремления вполне прояснились. А как насчет актерства? Долгие годы ходили слухи о четвертой части «Безумного Макса». Как с этим фильмом обстоят дела на сегодняшний день?
– Джордж (Миллер, режиссер всех трех частей «Безумного Макса». – Прим. ред.) знает об этом гораздо лучше меня. Да, действительно, несколько раз предпринимались отчаянные попытки оживить этот проект. Да, действительно, писался сценарий и делались кое-какие прикидки. Но потом все начинало рассыпаться и в конце концов развалилось. Я не знаю, что происходит сейчас, Джордж человек уникальный, может быть, все еще срастется. Можно сказать, что всем, что я умею, я обязан ему – и в актерском, и в режиссерском плане. Но мне кажется, что если уж делать четвертую часть «Макса», то как-то совсем иначе, чем первые три, – столько времени прошло!.. А как именно, не имею представления.

– В четвертую часть «Крепкого орешка» тоже никто не верил, но тем не менее она состоялась.
– Так ведь я ничего не отрицаю и ничего дурного сказать не хочу. Просто не знаю, что поделывает Джордж. Может быть, именно сейчас у него в компьютере рождается совершенно гениальный сценарий «Макса», который мы в самом ближайшем времени перенесем на экран, просто я не в курсе.

– Что вам больше по душе: актерствовать или режиссировать?
– Режиссировать, разумеется. В принципе, все это одно и то же и об одном и том же – все это игра и рассказывание историй. Но стоя за камерой, чувствуешь себя гораздо интереснее. Знаешь, что именно от тебя все зависит, – будут люди ходить на твой фильм или же нет. Поэтому режиссировать занятнее. По крайней мере для меня.

– Вы получили своего «Оскара» за режиссуру давным-давно (в 1995-м за «Отважное сердце». – Прим. ред.), скажите, призы в кинематографии что-то для вас значат?
– Скорее они больше значат для зрителей. Они видят сверкающие статуэтки и стараются попасть в кино «на того парня, ну, ты понимаешь, который «Оскара» хапнул». Меня они интересуют мало.

– «Возмездие» – ваша первая роль за семь лет…
– Подозреваю, что буду появляться на экране все реже и реже. Как я уже сказал, меня больше привлекает режиссура…

только факты

Со своей женой, Робин Мур, Мел первый раз увиделся благодаря службе знакомств. Они поженились в 1980-м и жили долго и счастливо, пока Гибсон не повстречался с музыкантом и композитором Оксаной Григорьевой. Теперь чета Гибсонов ожидает слушания дела о разводе.

У Григорьевой, которая младше Гибсона на 14 лет, есть ребенок от Тимоти Далтона. А ребенок от Гибсона – девочка, которую назвали Люсией, – родился 30 октября 2009 года.

Гибсон – католик и считается в Голливуде самым влиятельным христианином.
Из-за кризиса состояние Гибсона с 900 миллионов долларов сократилось до 650 миллионов.
Его кинокомпания Icon и студия звукозаписи с тем же названием считаются одними из самых процветающих в Голливуде.

 

Ваше имя:

Введите код: