Куда ушел гегемон?

В последний раз представители российского пролетариата были громко и впечатляюще явлены стране и обществу где-то в конце девяностых. Помните шахтеров на Горбатом мосту возле Дома правительства? В шахтерских касках, с гневными лицами… Они требовали увеличения зарплаты, улучшения условий труда и жизни. Они долго не уходили от Белого дома – раскинули там палатки, пусть и по-походному, но обустроили свой быт. Они часто мелькали на телеэкранах – говорили гневные слова в адрес тогдашних правителей и в подтверждение серьезности своих намерений стучали касками о московские камни. К ним выходил вице-премьер Немцов, о чем-то говорил, помнится, примерял шахтерский головной убор и даже распил с горняками бутылку водки.

А позже появилось ощущение, с годами только усиливающееся: у нас рабочего класса – нет. Образ пролетария исчез из общественного сознания. Не замечают его телевизионщики, не пишут о нем газетчики, а уж для писателей, киношников, драматургов он и вообще существо неведомое. Гегемон бесследно испарился… Ситуация удивительная, странная, загадочная. Ведь совсем недавно (по историческим меркам) в нашей стране никакое дело не начиналось, если не было освящено именем «атакующего класса». Он воспитывал и перевоспитывал, вел за собой и подводил итоги, казнил и миловал, был устремлен в будущее и не позволял оступиться представителям других слоев и прослоек, которые по части прогрессивности безнадежно от него отставали. Он был везде, задуман – навсегда. Увы…

В общественном сознании образовалась пустота. Объяснение этому найти трудно. Иногда в голову приходят прямо-таки мистические мысли: «атакующему классу» забвением мстит не какое-то сообщество ныне живущих людей – это сама нынешняя эпоха мстит эпохе ушедшей. Мстит за бесцеремонное выхолащивание всего того, что не вписывалось в раз и навсегда установленные рамки, мстит за тотальное заполнение «выжженного» пространства так называемой пролетарской идеологией.

Конечно же, пролетарии тут ни при чем. Как вчера они работали, так работают они и сегодня. А кстати, сколько их нынче? Оказалось, даже на такой простой вопрос ответить нелегко – данных маловато. Можно только предположить – нынешний рабочий класс насчитывает около тридцати миллионов человек. Удалось обнаружить и некоторые исследования социологов. Они, например, утверждают, что примерно двадцать процентов рабочих – людей, имеющих высокую квалификацию, занятых в крупной промышленности и строительстве, – чувствуют свою значимость для общества, уважают свой труд. Но, несмотря на присутствие таких людей, добавляют социологи, общие настроения в рабочей среде – упадочные.

Мы и этого, конечно, не знаем, какие у них настроения – упадочные, бодрые? Мы и знать ничего не хотим. Мы словно дети закрыли глаза и говорим: «Его нет». Добром это вряд ли закончится. Перефразируя известную фразу, напоследок скажу: «Сон общественного сознания рождает чудовищ».

 

Ваше имя:

Введите код: