Катрин Пуавр д’Арвор: «Рахманинов стал моим приемным дедушкой»

Французская писательница, родственница Сергея Рахманинова, автор первой его биографии на французском языке, рассказала корреспонденту «НВ» малоизвестные подробности жизни великого композитора.

Я встретилась с биографом Рахманинова, супругой его единственного внука Александра Рахманинова-Конюса писательницей Катрин Пуавр д’Арвор, после концерта-лекции в Шереметевском дворце, посвященного памяти композитора, на фестивале «Дворцы Петербурга», где она прочитала главы из своей книги «Рахманинов, или страсть на кончиках пальцев».

– Катрин, основана ли воссозданная вами биография Рахманинова на воспоминаниях вашего супруга – внука композитора? И кто явился инициатором этой книги?
– Идея воссоздать историю жизни Рахманинова моя. Супруг был этому очень рад и всячески меня подбадривал. Я прочитала все дневники Рахманинова, его письма, провела около года в архивах, библиотеках.

– Как изменилась ваша жизнь после соприкосновения с жизнью гения?
– Я всегда любила музыку Рахманинова. Когда мне было 13 лет, я слушала его Второй фортепианный концерт с одной-единственной целью – хорошо выплакаться. И даже представить себе не могла, что через каких-нибудь пять лет познакомлюсь с внуком великого композитора, да к тому же выйду за него замуж. До этого я немного занималась вокалом, чуть-чуть играла на фортепиано. А после встречи с Александром у меня сразу пробудились три страсти: к русской музыке, особенно к музыке Рахманинова, к православию, а через него и к русской культуре. Решилась на очень важный для себя шаг – приняла крещение в православной вере. Это наполнило смыслом мою жизнь. И Рахманинов в ней всегда незримо присутствовал и даже определял мои знакомства. Я жила в его имении Сенар в Швейцарии на берегу Люцернского озера. Кстати, на его противоположном берегу был дом великого композитора Вагнера. Дочь Марина и сын Эммануэль учились играть на концертном рояле своего великого прадедушки, пользовались его нотами. И для меня Рахманинов в каком-то смысле стал приемным дедушкой.

– А ваши уже взрослые дети не забросили занятия музыкой? И вообще, кто из родственников композитора продолжил музыкальные традиции семьи?
– У Рахманинова было две дочери. Ирина не захотела связать свою жизнь с музыкой, а Татьяна, мать моего мужа Александра, вышла замуж за скрипача Бориса Конюса – сына известного музыкального педагога, скрипача и композитора, учившегося вместе с Рахманиновым в консерватории. Их сын – мой муж, единственный внук Рахманинова – выбрал профессию юриста. Однако он очень много сделал для сохранения наследия своего знаменитого деда: организовывал рахманиновские торжества в Швейцарии, конкурсы имени Рахманинова в России.

Наши дети не мыслят себя без музыки: старшая дочь занимается вокалом, а сын играет на саксофоне. В библиотеке прадедушки они читали книги, подаренные его другом – великим певцом Федором Шаляпиным, с его автографом. Кстати, Шаляпин часто приходил домой к Рахманинову. Он  пел во всех операх Рахманинова: «Алеко», «Скупой рыцарь», «Франческа да Римини». Некоторые фрагменты исполнял в узком кругу друзей. При этом Рахманинов очень любил петь с Шаляпиным и всегда говорил, что у них единое сердце и единое дыхание. У Рахманинова, между прочим, был красивый низкий голос.

– Жаль, что он его скрывал. Говорят, композитор производил впечатление человека замкнутого. Каким он был в повседневном общении?
– Очень скромным и стеснительным. Всегда носил длиннополый темный плащ, и в этом было что-то очень грустное. Причем рост его составлял почти два метра. Он всегда возвышался в толпе, и при этом терпеть не мог самовосхваления и не любил, когда о нем много говорили. Когда он жил в США, множество журналистов хотели у него взять интервью для радио. А он терпеть не мог этих интервью, прятался от корреспондентов. Вообще он был смиренным человеком.

– Смиренность свойственна православному человеку. Каковы были его отношения с Церковью?
– Нельзя сказать, чтобы Рахманинов часто ходил в церковь. Но, конечно, он был верующим, иначе бы не смог написать «Литургию Иоанна Златоуста», «Всенощную», «Колокола». Кстати, в детстве, когда он гостил у бабушки в Новгороде, они ходили в храм Святой Софии слушать монашеское пение и колокольные перезвоны. И это было сильнейшим впечатлением детства. Незабываемый звон колоколов новгородской Софии воскреснет в его концерте «Колокола». Безусловно, Церковь помогла ему открыть духовную составляющую в музыке. Но близость к Православной церкви имела для Рахманинова не только положительные стороны. Ведь он женился на своей близкой родственнице, замечательной пианистке Наталье Сатиной. Это было тяжело воспринято Церковью.

– Но это его не остановило. Ведь их объединяла музыка. И поэтому как-то не верится в его смиренность, тем более что в музыке он был открыт всему новому, даже увлекся джазом…
– Да, когда он приехал в Штаты, с удовольствием слушал музыку Гершвина, даже присутствовал на премьере его «Рапсодии в стиле блюз». Его заинтересовали поиски Гершвина в области синтеза джаза с академической музыкальной культурой.

– Говорят, в детстве Рахманинов занимался музыкой неохотно и даже сбегал с уроков, что тоже как-то мало вяжется с его смиренностью … 
– Он стал музыкантом только волею своей мамы. Отец хотел, чтобы он пошел в военное училище, поскольку сам был отставным офицером лейб-гвардии Гродненского гусарского полка, человеком добрым, общительным, обожавшим шумные праздники и карточные застолья. Но мать твердой рукой направила сына в музыку. С семи лет он пошел учиться в частный пансион к известному московскому музыкальному педагогу Николаю Звереву. Там были очень строгие занятия. Иногда прослушивать маленьких пианистов приходил знаменитый композитор, пианист и педагог Антон Рубинштейн. Игра Рахманинова ему, очевидно, нравилась. По крайней мере сам Рахманинов был польщен тем, что Зверев именно ему доверял встречать Рубинштейна. Здесь же в возрасте тринадцати лет юный пианист Рахманинов знакомится с другим знаменитым композитором Петром Чайковским и навсегда попадает под его влияние. Именно благодаря ему Рахманинов утверждается в решении писать музыку.

– Его ценили такие великие композиторы. Почему же на него так катастрофически повлиял провал премьеры его первой симфонии, что он на четыре года перестал писать музыку, а вторую симфонию создал только через десять лет.
– Это был единственный очень серьезный провал в его жизни. И все потому, что на его премьере дирижировал Александр Глазунов, который страшно не любил Рахманинова. Говорят даже, он был в нетрезвом виде. А Рахманинов пережил этот провал очень тяжело. У него была долгая депрессия. И чтобы как-то справиться с ней, он отправился к опытному психиатру доктору Николаю Далю. И тот решил применить вошедший в моду гипноз. Он заставлял Рахманинова произносить одно и то же. И тот повторял: «Я напишу самый красивый концерт». А еще, как говорят, у доктора Даля была дочь, очаровательная Шармот. И именно она всегда открывала дверь в доме, когда Рахманинов приходил на сеанс гипноза. Она была очень любезна с ним. И может быть, благодаря этому Рахманинов поправился.

– Я слышала, что романтически настроенные женщины буквально преследовали композитора. Одна из поклонниц каждый раз после концерта посылала ему ветку сирени. Кто была эта незнакомка?
– Говорят, ее звали госпожа Руссо. Очень распространенная французская фамилия. При этом она сама была испанского происхождения. Эта дама приходила на все концерты Рахманинова, куда она могла попасть, и посылала ему совсем даже не ветку, а совершенно сумасшедшие букеты белой сирени. А на исполнение его концерта «Колокола» она сделала целый цветочный портик, в котором среди цветов были маленькие колокольчики. А однажды она подарила Рахманинову дирижерскую палочку из слоновой кости с украшением из инкрустированной белой сирени. Она, конечно, была втайне в него влюблена.

– Наверняка не одна она…
– Была и другая романтическая история. Мариэтта Шагинян – молодая русская поэтесса – тоже была поклонницей Рахманинова. Писала ему целые поэмы и стихи, которые он потом перекладывал на музыку. И так как она пожелала остаться неизвестной, то всегда подписывалась музыкальной нотой «ре». «Ре минор» – замечательная тональность, которой Рахманинов часто пользовался. И только через два года после отношений инкогнито Рахманинов узнал, кто скрывался за этой нотой. Они встретились перед самым его отъездом в Америку. Однако Рахманинов был очень разочарован поэтессой, потому что во время революции она с воодушевлением приняла сторону красных. Писала восторженные стихи в честь революционеров. Рахманинов это не мог воспринять.

– Насколько известно имя композитора Рахманинова во Франции?
– Пожалуй, известность пришла к нему лишь в последние тридцать лет. До этого его известности во Франции препятствовал один очень авторитетный критик, который не любил Рахманинова. Он был настолько влиятельным, что мог вознести до небес и низвергнуть карьеру многих музыкантов. Поэтому при жизни Рахманинову сложно было во Франции получить признание. Последние свои годы он прожил в Америке. Однако после его смерти признание во Франции пришло само собой. В Париже даже есть замечательная консерватория, правда очень маленькая, которая носит имя Рахманинова, хранит память о нем и продолжает его музыкальные традиции.

 

Ваше имя:

Введите код: