Каков приход, таков и поп

Есть дела изначально добрые – родить ребенка, посадить дерево, построить дом… Хотя рождение заведомо смертельно больного ребенка, посадка яблони в Заполярье или строительство дома на чужой земле добрым делом назвать трудно. Как и восстановление из руин всех без разбора брошенных храмов.

Далеко не каждая церковь – образчик высокой архитектуры, бывают и совсем типовые, и совсем, между нами говоря, уродливые. Скажем, глянешь на действующий и весьма распиаренный храм в Кобыльем Городище, у места легендарного Ледового побоища, и призадумаешься: то ли здание жертва строительной вивисекции, то ли вкус заказчика совсем подкачал, но на фоне красот Чудского озера это Божье жилище выглядит особенно некрасиво. А бывает, что явишься в какую-нибудь заброшенную деревушку, а там церковь совсем заброшенная, но даже в таком виде поражающая изяществом силуэта и пропорциональностью форм.

Восстановление разрушающегося храма должно радовать глаз. Теоретически. А практически? Ведь это не жилой дом, не учреждение – здесь должен быть приход с прихожанами и пастырем, желательно своим, а не таким, который мечется по пыльной дороге между десятью другими церквями, превращая службу в рутину и пренебрегая проповедью, на которую в суете нет сил и вдохновения.

Впрочем, когда сами будущие прихожане занимаются восстановлением церкви, это нормально. Недавно занесло меня в старинное село Святое Осташковского района Тверской области. Стоит там большая церковь в псевдорусском стиле, то есть поздняя, а значит, ждать архитектурных изысков не приходится. Судя по всему, покалечена она была изрядно. Но бригада из десятка могучих мужиков перекладывает стены и восстанавливает своды – серьезно так работает. Оказались мужики чувашами из-под Чебоксар, специалистами именно по церковному зодчеству. Наняли бригаду местные люди – разбогатевшие уроженцы села, которые по-прежнему приезжают в унаследованные резные избы навещать родню и подкидывать им детишек на лето. Платят строителям напрямую – епархия знать ничего не знает, даже священник, который проводит службы в уцелевшей части храма, не вхож в финансовые взаимоотношения заказчиков и исполнителей. Мужики из Святого стараются для себя: они приезжают сюда на праздники, да и оставшихся в деревне еще много – то есть приход есть.

Но куда больше других примеров, когда некий благодетель починяет церковь только для того, чтобы замолить свои грехи. Даже если храм восстановлен грамотно, чаще всего прихода у него все равно нет. Священник, который кормится с исполнения треб (зарплата у сельского батюшки мизерная), выдерживает недолго: времени и сил на дорогу уходит много, без лошади, а лучше внедорожника, не обойтись, но на службу все равно никто не приходит – некому. Некого крестить, венчать, исповедовать, ну разве что отпеть – в таких деревнях только кладбища и растут.

Навскидку приведу два примера, оба из Гдовского района Псковской области. Вот село Крапивно, на Плюссе, без постоянного населения и фактически без дороги: здесь восстанавливают церковь. Некое неназываемое лицо спонсирует это мероприятие, но периодически у лица кончаются деньги, и работы останавливают. И где взять благодетеля, который завел бы еще и приход? Поэтому в Крапивно будет так же, как и в Кунести, на Чудском озере, – две старушки на праздник придут. В Кунести жертвователь вообще думает, не погорячился ли он: нанял бригаду молдаван, а они так наработали, что вся штукатурка уже отвалилась, крыша течет и стены осыпаются. Там тоже нет дорог и нет прихода. А просто помочь тем же старушкам из родной ему деревни жертвователь не догадался. Купил бы им, болезным, лекарств, или мобильный телефон, или хоть заготовил дров на зиму.

При таких восстановлениях цер-квей есть своя корысть: пойдут люди мимо церкви и будут удивленно спрашивать, кто же ее возродил? А помощь отдельно взятому пожилому человеку моральным капиталом пока не считается…

В деревне Захново под Изборском вышло и вовсе нехорошо. Построили там подворье псковского Снетогорского монастыря. Нет чтобы воспользоваться существующим, но заброшенным Мальским монастырем, стоящим неподалеку. Правда, Мальский был мужским, а Снетогорский – женский, но история знает массу примеров, когда монастыри при надобности меняли свою «ориентацию», причем неоднократно. Так вот, пока сооружали подворье в Захново, грузовиками уничтожили все три дороги, которые вели в деревню. При этом подворье Захново посещается очень редко.

На просьбы пожилых людей восстановить им дорогу наведывающиеся иногда сюда духовные лица обоего пола сначала обещали принять меры и доложить куда надо, теперь предпочитают, по словам стариков, и вовсе побыстрее спрятаться за огромным каменным забором, чтобы избежать неприятного разговора. Понятно, что подворью не нужен приход. Не нужны ему и местные жители. А нужны ли Господу такие служители?..

 

Ваше имя:

Введите код: