Евроремонт по-брюссельски

Итоги «антикризисного» саммита ЕС глазами корреспондента «НВ» 

Попадая в Брюссель, сразу понимаешь, почему этому городу доверили честь быть столицей объединенной Европы. Французский шик и немецкая аккуратность, английское изящество и голландская предсказуемость – он, безусловно, является квинтэссенцией Старого Света. С его нарядными купеческими особняками, готическими соборами, пышными дворцами и навороченными небоскребами Брюссель воплощает собой усредненность, диалог и компромисс – 3 главных кита, на которых вот уже 50 лет держится Евросоюз. С одной стороны, он похож на многие города Европы, с другой – абсолютно не имеет ярко выраженной индивидуальности. Что еще нужно, чтобы привести к наименьшему общему знаменателю амбициозные европейские нации? В общем Брюссель старается как может… 

Внешне бельгийская столица не производит впечатления города, погруженного в экономическую депрессию. Кажется, что финансовые потрясения, обсуждаемые на бесконечных саммитах и конгрессах, где-то далеко и совсем не про Брюссель. Умиротворенные бельгийцы неспешно прогуливаются по узким улочкам и заразительно смеются в переполненных кофейнях, попивая глинтвейн и капуччино. Возникает ощущение, что этих ухоженных, хорошо воспитанных людей не волнует ничто, кроме выбора подарков к неумолимо приближающемуся Рождеству. 

Но не стоит слишком доверять внешнему лоску. Если вам удастся побеседовать с «аборигенами» (а бельгийцы неохотно идут на контакт с чужаками), то общая благостная картина начнет меняться, как в калейдоскопе. «Кризис», «безработица», «безденежье», «страх перед будущим» – вот самые популярные слова и выражения в их нынешнем лексиконе. Недаром местные газеты бьют тревогу: улыбок в Бельгии становится все меньше, а хмурых лиц все больше. 

– Как тут улыбаться? – вопрошает Изабель Делапланк, сотрудница одной из бельгийских IT-компаний. – В целях экономии нас уже и так лишили премии и рождественских надбавок, а осенью уволили около 40 сотрудников. Мы все живем как на вулкане. Я прихожу на работу и смотрю, нет ли конверта с моим именем на столе в вестибюле. Если есть – это значит, что ты уволен. А куда податься высококвалифицированным специалистам? Не улицу же подметать? 

«Пришла пора затягивать пояса!» – этот призыв звучит как приговор из уст политиков, экспертов и высокооплачиваемых публицистов. Однако большинство бельгийцев считают, что представители истеблишмента ЕС вовсе не стремятся затягивать свои «пояса от Луи Виттона» – скорее они затянут удавку на шее среднего класса, который в последние два года заметно похудел (во всех смыслах). 

– Я никогда особенно не интересовалась политикой, но кризис превратил меня, аполитичное создание, в ярую коммунистку, – признается Изабель. – Не могу понять одного: если в кризисе виновата алчность банкиров и руководителей корпораций, то почему государство спасает их, а не нас? Почему обыкновенные люди должны платить за устроенный не ими кризис? На всех своих саммитах, от которых Брюссель просто задыхается, политики говорят нам о «прорыве», «прогрессе» и «историческом моменте». Но проходит всего пара дней после их «судьбоносных решений», как биржи снова лихорадит, курс евро идет вниз, а с предприятий увольняют новых работников. Так какой, скажите, толк от всех этих пафосных саммитов ЕС?

Вот и к нынешней, «антикризисной» встрече лидеры Евросоюза готовились заранее как к поворотному событию, от которого зависела жизнь и смерть единой европейской валюты. Накануне саммита французский президент Николя Саркози пугал на съезде правоцентристских партий в Марселе весь честной народ. 

– Никогда раньше риск распада Европы не был так велик, как сейчас! – неистовствовал хозяин Елисейского дворца. 

К худшему готовились и официальные лица Польши и Прибалтики, которые в случае начала второй волны кризиса станут ее первыми жертвами – после хронических должников из южной Европы: Греции, Португалии, Испании и Италии. Причем польская элита даже готова ради немецкого «спасательного круга» забыть о присущей ей германофобии и встать в позу просителя перед солидным немецким господином. Так, министр иностранных дел Польши сделал поистине сенсационное заявление:

– Возможно, я буду первым польским политиком, который произнесет эту вещь. Но сегодня вся Европа смотрит с надеждой на Германию – как на страну, способную вывести ЕС из затяжного финансового кризиса. Да-да, вы стали самой незаменимой нацией! 

Впрочем, Берлин и Париж хотят спасать Европу только на своих условиях. Ангела Меркель и Николя Саркози – эти вечные Чип и Дейл, спешащие на помощь тонущему евро – готовы платить за должников лишь в том случае, если Евросоюз ограничит экономический суверенитет своих стран-членов и возьмет в свои руки их налоговую и бюджетную политику. Понять государства-доноры можно – они хотели бы получить контроль над расходованием тех средств, которые щедро выделяются ими на «спасение евроутопающих». Причем Германия и Франция хотели бы закрепить нововведения не в какой-нибудь «левой» декларации, а в тексте самого Лиссабонского договора, служащего Евросоюзу конституцией. Что это означает на практике? Полную утрату финансовой независимости странами ЕС, превращение Брюсселя в полноценную европейскую столицу, а рыхлой конфедерации – в Объединенные штаты Европы, во главе которых встал бы франко-немецкий тандем. 

Однако «европейский оркестр» не стал полностью играть по тем нотам, которые предложили дирижеры из Берлина и Парижа. 23 страны ЕС согласились создать «налогово-фискальный союз», членам которого будет позволено иметь бюджетный дефицит размером не более 0,5 процента. А брюссельские органы действительно получат дополнительные рычаги для того, чтобы привести в порядок изрядно расстроенные финансы южных европейцев. Что для этого предлагается сделать? 

Во-первых, все страны начинают согласованно друг с другом оздоровлять свои бюджеты. Во-вторых, государства, влезающие в долги и допускающие бюджетные перекосы, подвергаются штрафу. Наконец, для пополнения Фонда стабильности Франция и Германия предложили ввести единый налог.

По мнению экспертов, Берлин и Париж предложили неплохой план. Увы, но все нововведения войдут не в текст Лиссабонского договора, как хотели немцы и французы, а всего лишь в межгосударственные соглашения, которые еще предстоит долго и нудно подписывать. Неудивительно, что, выходя к журналистам после 10 часов ночных переговоров, канцлер ФРГ Ангела Меркель выглядела усталой и раздраженной. 

– Я довольно итогами этого саммита, нам удалось выйти на важные решения, – произнесла она, борясь с зевотой. 

Но почему «план Меркози» – как европейские СМИ охарактеризовали франко-германский тандем – удалось реализовать лишь наполовину? Как обычно, помешали разброд и шатания в рядах европейцев. Великобритания, известная своим «евроскептицизмом», проголосовала против предложений Берлина и Парижа, боясь ущемления своих национальных интересов. Особенно сильно Лондон боится введения налога на биржевые операции – это больно ударит по доходам, страны, чей финансовый сектор составляет десятую часть всего ее ВВП. Кроме того, англичане не хотят раскошеливаться на спасение Греции, Италии и всей еврозоны, в которой Британия даже не состоит. Причем в своем нежелании прицепляться к общему «европейскому поезду» вслед за франко-германским «локомотивом» Лондон оказался не одинок – «план Меркози» заблокировали Швеция, Чехия и Венгрия, имеющие свои причины ощущать себя диссидентами внутри Евросоюза. 

В целом итоги «евроспасительного» саммита в Брюсселе оказались половинчатыми и маловразумительными, как это обычно и бывает на подобных мероприятиях. С одной стороны, Ангеле Меркель и Николя Саркози удалось навязать Европе свою игру – ЕС усиливает финансовую дисциплину и повышает значение наднациональных органов. Однако «бунт на корабле», устроенный Великобританией и еще тремя «евродиссидентами», внес дополнительную сумятицу в нестройные ряды европейцев. 

Впрочем, «план Меркози», как утверждают экономисты, едва ли способен вывести ЕС из затяжного финансового кризиса. Сегодня для спасения Евросоюза одного евроремонта будет уже недостаточно – нужен альтернативный, чуждый брюссельской усредненности «исторический проект», способный вернуть жителям региона веру в общеевропейский дом. 

– Я не понимаю, зачем нам нужен наш нынешний Евросоюз, – возмущается жительница Брюсселя Мелис Вергот. – Почему Бельгия, Германия и Франция должны кормить греков и португальцев, обеспечивать их вином и платить за их песни-пляски? Раз сами наломали дров, пусть теперь сами и выкручиваются. Лучше бы наше правительство о своем народе подумало!

 

Ваше имя:

Введите код: