Елка высотой в жизнь

Говорят, рождественские истории нынче вышли из моды. Но, ежели внимательно присмотреться, рядом с собой мы отыщем сколько угодно сюжетов для волшебных рассказов.

«В Рождество все немного волхвы», – заметил еще полвека назад Иосиф Бродский. Балтазар, Мельхиор и Каспар везли дары младенцу, гукающему в яслях для скотины, мы же отыскивали на прилавках подарки для людей уже вполне взрослых. И неважно, что многие из них были приняты с таким же бесчувствием, как персик в рассказе О. Генри. Подарок отражает душу – дарящего, а не того и даже не той, кому этот предмет преподносится. Бывают подношения неуместные с любой точки зрения. Однако у всех нас без исключения есть нечто, что мы можем отдать, подарить, преподнести, даже не прибегая к помощи отделов упаковки сияющих супермаркетов. Это – наша жизнь. Дар бесценный, дар случайный… Странный подарок, не правда ли, смешной и несколько старомодный…

История началась, как и положено, – в Рождество, правда, по католическому календарю, а значит, незадолго до Нового года. Тридцать пять лет назад о рождественских праздниках помнили очень немногие… Так вот, мой приятель приготовил Ей роскошный подарок – елку. Зеленую красавицу с крепкими иголками, пахнущую смолой и морозом. Тогда, в 75-м, такой подарок был не оригинальнее персика, но вполне мог сравниться с заморским фруктом по затратам времени и энергии. Она открыла дверь, Он втащил дерево в комнату, прислонил к обоям и – замер. В дальнем углу, вольготно раскинувшись на диване, полулежал Тот, другой. Не египетский бог письма, а всего лишь темноволосый парень, примерно таких же лет. Мой приятель поздоровался, вынул из сумки топорик, а за ним ножовку и крестовину. Обрезал лесное чудо до габаритов современной квартиры, закрепил, повернулся и вышел. Наверное, Он был не прав. Должно быть, Ему следовало остаться, пододвинуть стул и хотя бы попробовать пересидеть незнакомца. Но Он прожил всего четверть века, и Ему показалось, что так будет по-мужски: выполнить работу, повернуться и уйти, не сказав ни слова.

Разумеется, Он не выдержал. Разумеется, Он позвонил через день. Разумеется, Он задал Ей самый главный вопрос. И, конечно же, Она ответила – да. Или же – нет. Я точно сказать не могу, поскольку не слышал, как же был сформулирован этот самый главный вопрос. Он бросил трубку и решил выдерживать характер. Силы воли Ему хватило меньше чем на неделю. В самом начале нового года Он позвонил Ей и пробормотал еще несколько фраз, в общем-то малозначительных. И на эти вопросы получил короткие, но исчерпывающие ответы.

– Ладно, я понял, – сказал Он перед тем, как закончить мучительный диалог. – Будь счастлива. Но имей в виду – если что-то понадобится, я – рядом…

Как ни странно, Он сдержал слово. Притом что не надоедал Ей, не путался под ногами, не сетовал устно и письменно на свою разбитую жизнь. Он всего лишь жил в этом же городе и всегда был, если так можно сказать, под рукой. Он звонил Ей только один раз в год: 27 декабря, в тот самый день, когда принес ту самую елку. Зато Она названивала ему, по крайней мере, раз в месяц. Тот, другой, стал Ее мужем, но, как это частенько бывает, совместная жизнь у них не сложилась. Темноволосый юноша вырос, но вовсе не повзрослел, так и остался мальчиком с большими претензиями, незначительными способностями и малыми силами. Она страдала, мучилась его изменами и загулами, бегала жаловаться Ему на Того. Что уж скрывать – раза два-три оставалась у Него, если не на ночь, то, во всяком случае, до полуночи. А потом возвращалась домой к мужу и дочери.

– Да она же тебя использует! – орал я ему как-то под утро. – Забирает энергию, а потом снова бежит к нему!.. Что – по башке тебе настучать, чтобы ты понял?

– Лучше налей, – ответил мой приятель и покачал пустой рюмкой. Я произнес еще несколько малосодержательных фраз и полез в холодильник.

В конце концов Она и Тот разошлись. Место рядом с Ней оказалось свободным, но Он уже обзавелся семьей. У него подрастал сын, которого Он хотел подвести хотя бы к окончанию школы. И тогда у Нее появился другой муж, с которым Она тоже была несчастлива…

Я встретил его в прошлом году как раз 27 декабря. Он снимал с багажника «Жигулей» огромную пушистую елку. Я помог ему затащить дерево на десятый этаж. Дверь открыла Она. Что там описывать женщину, которую не видел без малого четверть века. Она повернулась и поспешила по коридору, прихрамывая и переваливаясь на ходу. Мы втащили елку в гостиную, и тут я повернулся к нему. Он молчал, как обычно, но лицо его сияло гордостью и удовольствием.

Кто из них двоих был более счастлив? Она, которая принимала, или Он, который подносил в течение трех с половиной десятков лет? Самый бесценный дар – тот, что дают нам в долг высшие силы. Дают безвозмездно, но однажды вдруг требуют с нас строгой отчетности. Как же они отметят моего друга? Пожурят его за растрату или же определят еще один отрезок существования? Не знаю. Я уже ни в чем не уверен.

 

Ваше имя:

Введите код: