Дети, которых мы пропили

Недавно меня попросили помочь информацией: как пожилой паре из Дании усыновить ребенка в России? Пока наши органы опеки и попечительства отрицают коррупцию в собственных рядах, в Европе и США издаются пособия по этой коррупции: кому и сколько принято платить, в каких случаях взятка трактуется как преступление и на чем можно сэкономить.

Знающие люди поделились со мной опасением, что теперь платить придется больше прежнего. Во-первых, из-за повышения зарплат работников бюджетной сферы (теперь они крепче держатся за место и хотят поменьше рисковать), во-вторых, из-за новой кампании в защиту «наших детей» за границей. После историй с издевательствами над усыновленными в США братьями Бухаровыми и сестрами Лещински омбудсмен Павел Астахов даже пригрозил ввести мораторий на усыновление российских детей американскими гражданами. Инициатива вызвала поддержку депутатов от ЛДПР и КПРФ, а также значительной части общества, для которой «наши дети» – такое же национальное достояние, как Кижи и Оружейная палата.

Как раз суд штата Пенсильвания признал супругов Крейверов виновными в непредумышленном убийстве 9-летнего Вани Скоробогатова, усыновленного ими в Челябинской области. На его теле насчитали около 80 ушибов. Трех сестер Лещински приемные родители заставляли отжиматься на доске с гвоздями. Даниила Бухарова из Магадана американская мамаша обливала ледяной водой и заставляла полоскать рот острым соусом в воспитательных целях. Об этом она с гордостью поведала в ток-шоу. Рассерженный российский обыватель думает, что чуть ли не все янки родом из Догвилля, ведь уже который раз он про это слышит.

Однако, по данным Минобрнауки, за последние двадцать лет американцы усыновили не менее 80 тысяч российских детей, из которых только 17 стали жертвами жестокого обращения. Все остальные, похоже, обрели заботу и безбедное существование в богатейшей стране мира. Для сравнения: в самой России 60 тысяч детей в год изымаются из семей, когда их жизни угрожает смертельная опасность. Это только те дети, до которых дошли руки у государственных органов. Чтобы школьный педагог поднял шум из-за синяка на лице ребенка (с этого началось в Америке дело сестер Лещински) – такое до сих пор сложно себе представить.

Иностранные усыновители спасали ситуацию в российских детдомах в девяностые годы, когда финансирование было никаким, а российские граждане забирали в семью в семь-восемь раз меньше детей, чем сегодня. Причем на усыновление решались единицы, большинство предпочитало оформлять опеку, когда за ребенка выплачивается пособие и его можно вернуть обратно в детдом. Американцы брали чадо навсегда, наделяли его правами на их имущество. И чего уж совсем тогда не понимали россияне, брали ребенка с патологиями, ВИЧ-положительного или инвалида.

Другое дело, что не все шли на это сознательно. В России «в приложение» к ребенку выдают лишь справку на двух страницах: рост, вес, прививки… О патологиях, конечно, обязаны сказать при оформлении усыновления, но на практике правда вскрывается уже за океаном самым печальным образом. Один бывший детдомовец насыпал отравы матери в салат – она купила ему не ту игрушку. Второй угрожал убить старших братьев, с которыми не собирался делить родительскую любовь. Третий реально пришел в школу с винтовкой, чтобы отстреливать одноклассников, но взял не те патроны.

В красивых голливудских фильмах любовь и забота преодолевают самые запущенные формы отчуждения. Но в жизни любовь не лечит саркому, лейкемию или эмбриональный алкогольный синдром, который очень распространен среди детей пьяниц. Или так называемый синдром нарушения привязанности: российские дети ведь попадают в базу международных агентств по усыновлению уже далеко не младенцами. Они сполна нахлебались детдомовской реальности, и забота вызывает в них лишь агрессию – они уверены, что за всеми этими «уси-пуси» последует очередное предательство.

В штате Монтана есть ранчо. За четыре тысячи долларов в год сюда можно отправить маленького «омена», который всерьез угрожает безопасности других членов семьи. Хозяйка ранчо, уже освоившая русский язык, считает, что приемные дети, с которыми не справиться родителям, – это как неудачный брак.

Показательно, что за последние два десятка лет абсолютно все случаи убийств приемных детей в США связаны только с россиянами. Но несмотря на перспективу получить кота в мешке, в прошлом году американцы усыновили около 1600 маленьких россиян. В России у этих детей было бы немного шансов: по данным Генпрокуратуры, 90 процентов детдомовцев становятся преступниками, наркоманами, алкоголиками, самоубийцами. Но призывы не отдавать «наших детей» в чужую страну звучат все громче. И приносят только один результат.

В последнем докладе госдепартамента США говорится, что в среднем американские усыновители тратят 50–60 тысяч долларов на взятки чиновникам в России. Мне рассказали про новые варианты развода. Например, за гражданами России закреплено приоритетное право усыновить сироту. Поэтому стоит состоятельному иностранцу проявить интерес, как даже на совершенно «бесперспективного» детдомовца вдруг поступает куча заявок. И иностранцу приходится платить, чтобы выиграть «конкурс».

 

Ваше имя:

Введите код: