«Да» и «нет» не говорить

Завершившаяся парламентская неделя наверняка подбросила следящим за политической жизнью мыслителям тему для новых научных статей. Пленарное заседание, центральной темой которого стало обсуждение законопроектов, касающихся возврата гражданам дореформенных, или, как их еще называют, советских, вкладов, во всей полноте обнажило важную особенность коммуникации нашего государства с гражданами. Она заключается в отказе называть вещи своими именами.

В среду парламентским большинством Госдума отклонила сразу 14 законопроектов и даже принятых законов образца 1990-х годов, касающихся сферы восстановления и защиты сбережений граждан и предлагавших разные способы возврата «сгоревших» с началом рыночных реформ сбережений и механизмы их перерасчета. Больше десяти лет их «мариновали» в недрах думских комитетов, чтобы наконец зарубить окончательно. Председатель Комитета по финансовому рынку Владислав Резник объяснял это неактуальностью законопроектов, их несоответствием современному законодательству, изменением социально-экономической ситуации и другими факторами. Глава комитета пояснил, что в соответствии с действующим законодательством, а именно федеральным законом № 73 от 10 мая 1995 года и некоторыми принятыми в его развитие, «предполагается переоформление всех гарантированных сбережений граждан в целевые долговые обязательства РФ».

– При этом переоформление должно осуществляться исходя из уровня покупательной способности денег в 1990–1991 годах с применением для этих целей устанавливаемой ежемесячно долговой стоимости единицы номинала целевого долгового обязательства, – терпеливо объяснял коллегам Владислав Резник. – Гарантированные сбережения граждан оцениваются в сумме 345 миллиардов 540 миллионов рублей СССР, в том числе вклады в Сбербанке России – 315 миллиардов 300 миллионов рублей, вклады-взносы в организации государственного страхования – 29 400 миллионов рублей, в ценные бумаги – 840 миллионов рублей.

При переводе сбережений граждан в целевые долговые обязательства с учетом положений федерального закона от 10 мая 1995 года объем государственного внутреннего долга исходя из размера долговой стоимости на 30 декабря 2002 года, когда она в последний раз определялась, и индекса потребительских цен за период 2002–2009 годов на 1 января 2009 года оценивался в 20 триллионов 800 миллиардов рублей. На 1 декабря 2009 года – более 22 триллионов рублей, что сопоставимо с размером расходов федерального бюджета за несколько последних лет. Очевидно, что практическая реализация концепции восстановления покупательной способности дореформенных сбережений, предусмотренная федеральным законом «О восстановлении и защите сбережений граждан РФ», приведет к чрезмерному росту государственного внутреннего долга, к непосильным расходам государственного бюджета на его обслуживание и погашение, что полностью лишит государство в течение длительного периода возможности осуществлять необходимые госрасходы, прежде всего в социальной сфере.

Приходится констатировать, что ни один из представленных законопроектов реально не решает проблему так называемых дореформенных вкладов, о чем в том числе говорит их длительное нахождение на рассмотрении. При этом мы осознаем необходимость принятия комплекса законодательных мер по совершенствованию законодательства в сфере восстановления и защиты сбережений граждан РФ, в том числе в силу особой социальной значимости рассматриваемого вопроса. 

По выражению Владислава Резника необходимо «расчистить законодательное поле и не быть связанными с существующими законодательными инициативами». Депутат фракции «Справедливая Россия» Олег Шеин тут же ехидно заместил: «Политическое поле у нас уже почти расчищено. Давайте мы расчистим и законодательное: те законы, которые не вносятся одной известной фракцией, в один день вынесем и проголосуем за их отмену».

В конце концов спор оппозиции с «позицией» перерос во взаимные обвинения в некорректности, цинизме и популизме. Все столкновения на почве защиты интересов вкладчиков, за которыми вполне можно усмотреть стремление оппозиции заработать электоральные дивиденды, были погашены дружным голосованием парламентского большинства за отклонение «устаревших» законов и формирование специальной рабочей группы в недрах Комитета по финансовым рынкам, которая займется «совершенствованием законодательства в сфере восстановления и защиты сбережений граждан Российской Федерации».

Разумеется, всех этих гневных тирад оппозиции не было бы, если бы власть, донося свои решения до народа, называла вещи своими именами. Ежу понятно, что раздать гражданам «справедливые» 22 триллиона рублей нереально. Но власть не может сказать своим гражданам: мол, не могу отдать вам долг, поскольку это неминуемо приведет к подрыву ее авторитета и, не дай бог, каким-то народным волнениям. Отсюда комиссии, демонстрация выполнения взятых обязательств в виде небольших компенсаций, слова о том, что государство ни в коей мере не снимает с себя ответственности, которые звучат еще с начала 1990-х годов. Поведение сердобольного хозяина, который, жалея свою собаку, рубил ей хвост по кусочкам. По идее-то, надо было еще в начале 1990-х сурово заявить: мол, страна новая, рынок диктует, берите небольшую компенсацию, и вопрос закрываем окончательно. Жестоко? Ничего, и не такое народ выдерживал! Но в ту пору власть была довольно слаба, и набиравшие популярность левые протащили закон, который, безусловно, добавлял им популярности. Так и маемся до сих пор...

Показательным для понимания характера современного российского государственного устройства стало отклонение законов, принятых Госдумой второго созыва и одобренных Советом Федерации, но отклоненных президентом Ельциным. В ответ на эти действия главы исполнительной власти законодатели даже обратились в Конституционный суд, который принял решение в их пользу. Но в конце концов в современной России законы вновь вернулись к их создателям, чтобы скончаться по приговору парламентского большинства. Показательна формулировка постановления, вынесенного Комитетом по финансовому рынку Госдумы в ее современном варианте: «Госдума постановляет согласиться с решением президента РФ об отклонении федерального закона». Не хватает только уточнения – «Нынешняя Госдума». Поскольку Госдума в ту пору, когда она была местом для дискуссий, позволяла себе срешениями президента или правительства не соглашаться, что для нынешней совершенно немыслимо.

Коммунисты негодовали, поясняя, что им предлагают не исполнять решение Конституционного суда и таким образом стать «беззаконниками». Но если обратиться не к букве закона, а попытаться разобраться в истинном смысле происходящего, нельзя не согласиться с «устарелостью» и «несоответствием социально-экономической ситуации» и этих законов, и стремлений, за ними скрывающихся. В любом государстве интересы чиновников и крупного бизнеса будут перевешивать чаяния простых смертных, просто где-то чаша весов с интересами народа опускается чуть ниже, а где-то – чуть выше. Госдума приняла законы о возврате советских вкладов, авторов которых сегодня обвиняют в популизме, в середине 1990-х, когда левые в парламенте были очень сильны. С тех пор власть приняла все возможные меры по своему самосохранению. Так что все попытки оппозиции расшатать ее в свою пользу в нынешних условиях иначе как устаревшими не назовешь.

 

Ваше имя:

Введите код: