Человек на заборе

Классик писал, что об уровне культуры народа можно судить по его отношению к отеческим гробам. О нашем обществе многое могут рассказать заборы.

Забор сегодня понимается как неотъемлемая часть благоустройства микрорайона. Это раньше от любой мощеной дорожки в новостройках отходили партизанские тропы, а пользующиеся ими школьные учителя на уроках вещали детям, что по газонам ходят только гопники. Затоптанная трава, поломанные деревья и скрюченные человеческие фигуры в кустах – все это заставляло говорить о петербуржцах как о сборище неотесанных варваров, для которых дом начинается только на пороге квартиры.

Сегодня за культуру граждан взялись муниципалы и районные власти, которые, похоже, задались целью огородить заборчиками все газоны и тропинки. Заборчики обычно бывают пятьдесят сантиметров в высоту, и любой дурно воспитанный юноша может перепрыгнуть его на одной ноге. Напрашивается вывод, что препятствия не сделают его культурнее, а междворовые территории где-нибудь на Наличной улице благодаря заборам не станут похожими на поля для гольфа. Для этого нужна тонкая работа с юным разумом, но речь сейчас о другом.

Только присев на корточки и посмотрев вдаль, замечаешь все масштабы преобразований. Стенки заборчиков создают иллюзию лабиринта, в котором заблудилась девочка Алиса у Льюиса Кэролла. Но она была маленькой, а современные петербуржцы – большие и постоянно куда-то спешат. Им некогда рассматривать заборчики, они только успевают через них перепрыгивать, одновременно поглядывая на часы. Или, если возраст и воспитание не позволяют прыгать, обреченно нестись по лабиринту, высматривая выход. Глаза расширяются только у взрослых-иностранцев, которые не понимают, зачем цивилизованным людям огораживать от себя самих забором газоны, которые с удовольствием осваивают собаки и кошки.
Возможно, взрослый-иностранец стал бы более понятлив, если бы ему объяснили, какие деньжища тратят на закупку и установку заборов местные чиновники, в каких фирмах они их тратят и как это влияет на благосостояние их семей. Ведь далеко не все заборы последних лет имеют полметра в высоту. Некоторым из них позавидовали бы защитники Измаила. А у нас такими монстрами огораживают школы и детские сады. Добротный двухметровый забор возник, например, по всему периметру Смоленского кладбища. И повод разумный – чтобы разная нечисть не воровала цветы с могил. Но цветы по-прежнему пропадают, а какая-нибудь медлительная бабушка, доковылявшая до калитки после 19 часов, оказывается как будто в центре Каракумов без капли воды.

В советские времена заборы были другими. На них пускали добротные доски, в то время как на мебель шла фанера. И любой прижимистый дачник считал для себя просто глупостью переплачивать за доски в условиях дефицита, когда можно просто добывать их под покровом ночи. В итоге советские заборы походили на решето, а людские тропы пролегали через огороженные объекты. Заборы были двойными, как и вся жизнь: одно на плане, другое на деле.

Даже металл и бетон сдавались перед нормальным человеческим желанием идти к цели кратчайшей дорогой. Например, сад «Василеостровец» у ДК имени Кирова обнесли крепкой железной решеткой еще в послевоенные годы. Но для удобства граждан не предусмотрели выхода на 25-ю линию. Мозолистые руки тружеников, которым забор мешал перетекать из пивбара «Гавань» в пивбар «Бочонок» по прямой, выломали три железных прута. И эта дыра в заборе существует до сих пор! Ее периодически заваривают, но наутро она снова оказывается действующей, хотя нет давно ни «Гавани», ни «Бочонка». И самое поразительное: никто из ответственных за благоустройство не сподобился организовать калитку в этом культовом фрагменте забора. Уж сколько поколений благоустройщиков выросло, отслужило, почило в бозе – и никто!

Когда академик Курчатов строил Академгородок в Новосибирске, он дождался, пока жители протопчут себе оптимальные пути следования, и только после этого распорядился заливать их асфальтом. Но для большинства строителей светлого будущего главным было сохранить геометрию. Точно так же как для сегодняшнего пользователя главное – огородить хозяйство. В первом случае мы получали унылую картину бесхозяйственности, во втором – поделенную на локалки зону. И то и другое страшно далеко от цивилизованности.

Приходилось слышать любопытную чиновничью мысль, что сегодня только заборы могут научить наш народ ходить по дорожкам. Через много лет заборы можно убрать, а люди все равно не будут сворачивать с выложенных плиткой тротуаров. Примерно так же стадо телят на выпасе огораживают проводами под напряжением. Теленок, получивший несколько болезненных уколов, начинает понимать, что провода – это боль. После этого нет нужды в электрическом токе, животное уже не будет рваться за отведенный ему периметр – и дело в шляпе.

Но люди все-таки не совсем животные. В любом обществе найдутся персонажи, которые будут плеваться на тротуар, как бы их ни обучали этикету в школе. Кому-то всегда будет хотеться топтать цветы и обижать маленьких. Тем не менее нормальное общество как раз и отличается тем, что таких людей там немного, а власти не подстраивают жизнь большинства под их возможные выходки. Потому что в дурдоме все поневоле становятся чуть сумасшедшими.

 

Ваше имя:

Введите код: