Буржуазные дети советских родителей

Мы раздражаем наших детей. Многим, если не всем. Надеюсь, что они нас все же любят, но в любви этой иногда проскальзывает что-то снисходительное.

– Мне не нравится твой свитер, – сказал мне сын, критически оглядывая меня за столиком кафе.

Свитер как свитер, он мне идет вроде бы. Но, похоже, сыну во мне многое не нравится, не только свитер, а кое-что у его сверстников вообще вызывает аллергию.

Едва повзрослев, наши дети начинают с неизбежностью одноименно заряженных зарядов отталкиваться от нас... Почему-то их особенно раздражают не преподаватели в институтах или взрослые коллеги по работе, а именно родители – они далеки от идеала, неправильно живут, одеваются, говорят и даже неправильно мыслят.

Все это мы, конечно, тоже проходили, нас тоже многое раздражало в наших «предках». Чего там, вечная история «отцов и детей»... Но в нашем случае это было в большей степени оправдано исторически — мы с родителями росли, взрослели практически в разных странах, впитали разные идеологические постулаты. В моих маме и бабушке, например, был неистребим дух коллективизма, они не понимали, что значит право на частную жизнь, плохо ориентировались в западных реалиях и никогда не пользовались кредитной картой, а за границу мама выехала только в старости. На детский вопрос: «Откуда берутся дети?» обе краснели и отмахивались. Мой отец в ранней юности прошел сталинские лагеря, его мироощущение было навсегда сформировано тем страшным временем, о котором он почти никогда не вспоминал, а я узнала об этой детали его биографии только в юности…

В общем, дистанция между моими «предками» и мной была гораздо больше, чем между мной и моим сыном, ныне молодым специалистом в области PR. Так мне казалось. Но, видимо, я была неправа.

Я всегда старалась уважать право сына на свое мнение, на свою жизнь, не давила авторитетом, не призывала быть как все. Но меня это не спасло: когда сын вырос, он критически оглядел меня с ног до головы и, судя по всему, остался не слишком доволен увиденным.

Недавно мы как раз обсуждали эту проблему с подругой и нервно смеялись, потому что выяснили, что многое у нас сходится.

Ну, во-первых, хотя нам не говорят: «Если вы такие умные, то почему вы не такие богатые», – но явно подразумевают. Ссылка на то, что не всем было дано заниматься бизнесом в лихие девяностые, не принимается. Сразу возникают вопросы: почему не скопили, не вложили, не запасли на черный день?.. Они не помнят наших трагических финансовых кризисов, которые навсегда отвратили от потребности копить деньги, они живут реалиями современного мира. Им это кажется таким простым и понятным – не надо тратиться на всякую чепуху вроде частых путешествий, покупки очередной книжки, диска, билета в театр, украшения или чашки чая в кафе за долгой беседой. Все это лишнее и отвлекает от квартир, машин и прочих вечных ценностей. Конечно, им кажется, что жизнь длинная и все эти мелкие радости у них будут, но пока они идут к цели, и цель эта довольно материальна и, я бы сказала, несколько буржуазна.

Во-вторых, дочь моей подруги и мой сын, как выяснилось, сделали нам абсолютно одинаковые подарки на Новый год не сговариваясь (они вообще давно не виделись): подарили и ей, и мне по комплекту постельного белья. Вещь нужная, практичная, мы обе сказали спасибо. Но потом созвонились и снова посмеялись над нашей непрактичностью и желанием дарить друг другу духи, свечки, книжки, шарфы и прочие милые пустяки – и их трезвым взглядом на жизнь.

Может, это и хорошо – наши дети прочно стоят на этой земле и влились в тот самый средний класс, который будет сейчас бороться за консервативное «чтобы хуже не было». А мы продолжаем надеяться на лучшее, ждать ветра перемен, спорить до хрипоты…

Похоже, это в нас их тоже раздражает. Они считают нас неприспособленными к жизни идеалистами. Резкий переход на капиталистические рельсы, который случился в пору их детства, а потому незаметно, сделал этих ребят гораздо более прагматичными, чем если бы они выросли в капиталистическом обществе и считали буржуазные ценности надоевшим родительским капиталом.

Нет, эти маленькие «буржуа» в первом поколении не желают ездить в метро и меняют машины на лучшие. Они будут работать не потому, что эта работа им очень интересна, а потому, что она дает деньги и перспективы. Им это кажется естественным, а любое отклонение от этих позиций – раздражающим анахронизмом.

…Конечно, я обобщаю, а значит, общий портрет нынешних молодых неточен. Среди моих недавних учеников, например, было много совершенно других ребят, с другими целями. Но вот удивительное совпадение: две начинающие талантливые журналистки (когда-то они блестяще писали в нашем молодежном журнале) резко поменяли сферу деятельности. Одна с друзьями открыла магазин молодежного секонд-хенда, другая – гостиницу-хостел. Тенденция, однако... Иногда уже повзрослевшие ученики пишут мне «ВКонтакте»: вот сейчас мы тут немножко поработаем, а уж потом... Не знаю, что с ними будет потом. Создадут семью, обзаведутся красивым домом и детьми. Я рада за них. Вот только раньше мы понимали друг друга гораздо лучше. 

 

Ваше имя:

Введите код: