Буревестники революции не слышат Солженицына

Немного времени дали нам отдохнуть от митингов и вновь ощутить мирное течение жизни. Закончились новогодние каникулы. Борцы с режимом, отдохнув, возвращаются к борьбе. Встрепенулись средства массовой информации. О первоначальной идее – вернуть голоса – теперь уже вспоминают мало. Звучит другая идея: долой!

Завораживают приемы политической дискуссии. «Буря, скоро грянет буря!» – с радостным ожиданием сообщают некоторые «оппозиционные» СМИ. Но понимаете ли вы, чему радуетесь, господа буревестники революции? Не жаль вам страны, не страшно за собственных детей? Или вы думаете, что волна, смыв ненавистных вам людей, тут же отхлынет?

Знаменательное совпадение. В это самое время отметили (увы, дежурно) день рождения Александра Исаевича Солженицына. Он не раз предупреждал, что события прошлого склонны повторяться в других исторических условиях. Как все начиналось в феврале 1917 года? Прежде чем взорваться на улицах Петрограда, революция взорвалась в литературно-художественных журналах. Они были полны проклятиями прошлому бытию. И не порывом классового гнева была та революция, а «народной распущенностью, возбужденной еще до большевиков всеми образованскими подстрекателями» («Наши плюралисты»).

Слово «революция» в нашей стране почти целое столетие относилось к священным понятиям. Бунин и Солженицын наполнили его истинным смыслом. Почитайте записки Бунина с точным названием «Окаянные дни». А еще лучше – свидетельства спасенных от революции детей, которых удалось вывезти за границу. На их глазах убивали родителей революционеры, неотличимые от бандитов. Читать это страшно.

Массовые убийства – неотъемлемая часть революций, которые начинаются с душевного подъема, с речей на митингах и ленточек в петлицах. Скажут, что сегодня все иначе. Сто тысяч собравшихся ведут себя интеллигентно. И ленточки у них – белые, а не красные. Но у событий есть своя логика.

Еще полезно почитать солженицынский «Март семнадцатого», чтобы прочувствовать, как непрерывное витийство раскачивает страну. Какого ничтожного повода достаточно, чтобы толпа, опьяненная «злой свободой» (выражение Достоевского), вдруг начинала крушить все вокруг. «Если стихийные волнения, массовые столкновения? Кто и как успокоит и спасет от резни людей? Мы испытали один раз, как заболтали и проторили «стране рабов» дорогу в светлое будущее», – Солженицын очень чутко улавливал перемены в общественном настроении.

Кто сказал, что эффективнее всего демократические свободы защищать на улицах, чтобы власть испугалась и сразу пошла на уступки? Изучавшие историю знают: обрести демократию на улицах не удавалось никому. Находили прямо противоположное. 

Демократия естественным образом торжествует там, где люди столетиями привыкали уважать закон. В России же, где живы следы недавнего рабства, «правительство не должно спешить за переменчивым народным мнением, лишь бы избрали вновь, но двигаться против течения. Именно демократическая система требует сильной руки, которая могла бы государственный руль направить по ясному руслу». Слова из работы 1990 года «Как нам обустроить Россию» звучат, словно сказанные сегодня.

Прислушайтесь к Солженицыну: да, «народ имеет несомненное право на власть, но хочет он не власти, а устойчивого порядка». Многотысячные митинги во имя народовластия опасно расшатывают порядок. Что бы ни говорилось с трибун, подразумевается, в сущности, другое – приход к власти немцовых и касьяновых. Безответственно использовать этот горючий материал как средство заменить на политической доске одни фигуры другими. Легко может наступить момент, когда управлять ходом событий станет невозможно.

Тем более у народа есть по-настоящему веская причина чувствовать себя обманутым. Это другая история, корни которой в бессовестной приватизации, сделавшей немногих очень богатыми, а большинство – очень бедными. Не знаю, как будет устранена эта «ошибка» и будет ли. Не на улицах искать ее разрешения. В противном случае смута накроет нас с головой. И на долгие годы.

Судя по всему, история собственной страны нас мало чему научила. Александр Солженицын предостерегает: мы в опасной близости от пропасти.

Не слышим… 

 

Ваше имя:

Введите код: