Бог ему судья

Последняя электричка пришла на перрон. Все дачники расселись по вагонам. На платформе остался лишь один молодой человек. Он продолжал сидеть на скамейке, склонив голову на грудь. Утром его нашли все в том же положении. Медики «труповозки» недоумевали: высокий, здоровый, молодой, не ограблен, не избит – и на тебе! Одним словом, загадка.

Когда я узнала о его смерти, меня словно током прошибло. Кто мне этот человек? Наверное, личный враг. Хотя ненависти к нему я не испытываю уже давно. Несмотря на то что он принес в мою жизнь невероятное количество боли. Что он тот, кто одним августовским днем 2006 года избил до полусмерти моих родителей. 

Поверьте, это очень трудная история для меня, но ее финал столь неправдоподобно лаконичен, что я не могу не рассказать эту историю людям. Судите сами…

Михаила воспитывала мачеха – злая, сгорбленная, неулыбчивая. По словам соседей, когда мальчик был еще маленьким, она часто издевалась над ним: била, запирала в темной кладовке, привязывала к батарее. Когда он вырос, стал отвечать на ее агрессию силой. А потом и вовсе стал распускать руки постоянно. До поры до времени высоченному, крепкому парню это сходило с рук: избитые боялись мести и в милицию не шли. Чувство полной безнаказанности развратило юношу до беспредела. 

Мои родители оказались на его жизненном пути случайно. В доме, где все они жили, мама в тот день подменяла консьержку, ушедшую в отпуск. А у Миши в квартире меняли трубы, и долгое время они сидели без воды. Парень пришел с работы пьяный и злой (кулаки уже чесались), а тут мачеха зудит, мол, надо разобраться с консьержкой по поводу воды. И он пошел разбираться. В это время папа спустился навестить маму. Увидев в консьержной мужчину, сосед нанес ему упреждающий удар по голове тяжелым предметом со спины. А дальше принялся за маму…

Мне больно рассказывать подробности того вечера, скажу лишь одно: родители выжили чудом. Окончательной расправе над ними помешали соседи, вошедшие в подъезд. И несмотря на то что буяна взяли на месте преступления, дело затянулось на долгих два года.

Сначала в милиции его попросту «потеряли». Жалоба в прокуратуру не дала результата: прокурор не только не оказал содействия, но и стал волокитить разбирательство. Адвокату моих родителей пришлось подать в суд уже на бездействие прокуратуры. Он выиграл этот процесс, и колесо правосудия со скрипом, но завертелось.

Родители оправлялись от тяжелых травм – у папы была пробита голова, отчего начались сильнейшие головные боли, у мамы – 17 швов на лице и руках, не говоря о неврозе. А Миша преспокойно себе жил дальше – ходил на работу, любил девчонок, не трогал свою мачеху, ибо она пообещала продать антиквариат и отмазать его. 

Очевидно, когда кого-то пытаются отмазать, судебный процесс идет долго и тяжело. Прокурор и судья сочувствовали несчастному сироте, а из судебных кулуаров до нас доходили слухи, что Мишу тянут на условный срок, невзирая на отягчающие статьи. 

Папа умер внезапно, в самый разгар разбирательств, и защита Михаила заметно занервничала. Но судья отклонила ходатайство нашего адвоката о проведении медицинской экспертизы. Суть ее – пролить свет на связь между травмой и внезапной смертью 56-летнего отца спустя 10 месяцев после нападения.

Все шло к тому, что Миша останется на свободе, но эта история стала достоянием гласности, и СМИ рассказали людям о том, с какими чудовищными перекосами идет судебный процесс. 

Прижатый к стенке, суд дал Михаилу четыре года колонии, но адвокат нападавшего решила добиться для своего подопечного замены реального срока условным и подала на кассацию. Готовясь к этому финальному заседанию, мама умерла от инфаркта.

Приговор остался в силе. Видно, условный срок в таких обстоятельствах уже даже судье показался верхом цинизма. 

За решеткой у Миши все сложилось хорошо. Он был электриком от Бога, и до колонии «не дошел ход». Руководство «Крестов» оставило столь ценный кадр у себя. А через два с половиной года выпустило досрочно за примерное поведение. Когда он вернулся, жильцы дома вздрогнули от ужаса и стали бояться «этого подонка», ругая слишком гуманное «правосудие». А он зажил полной грудью: устроился на работу, оделся с иголочки, стал строить отношения с девушкой, расправил крылья и… умер. Внезапно. Возвращаясь с дачи. От разрыва сосуда в голове. 

И вдруг стало очевидно, где на самом деле вершится у нас правосудие. И откуда незримо, но неотвратимо приходит та самая справедливость, которую мы ищем в кабинетах полиции, прокуратуры, адвокатских контор, суда…

P. S. Узнав о внезапной смерти человека, который принес моей семье столько горя, я не бросилась танцевать «канкан на крышке его гроба». Я даже не почувствовала злорадства и облегчения. Я была ошарашена тем, что, прекратив однажды бодание с правоохранительной системой за истину и сказав себе: «Бог ему судья», я получила такой вот ответ. 

 

Ваше имя:

Введите код: