Александр Рар: «Россия сама себя освободила»

Известный немецкий политолог продолжает подводить итоги последнего заседания «Валдайского клуба»

(Продолжение. Начало – в «НВ» от 7.09.2010)

В этом году дискуссии «Валдайского клуба» вновь крутились вокруг вечных российских тем – истории, культуры, мировоззрения и геополитического выбора. Наблюдая за ними, я лишний раз поймал себя на мысли, насколько отличаются дебаты в России от того, к чему мы привыкли на Западе. Ведь о чем обычно спорят в Европе? Об изменении климата, уменьшении или увеличении налогов, способах интеграции мигрантов в общество. Конечно, периодически вспыхивают горячие споры и на исторические и мировоззренческие темы, но они нигде не разделяют общество и элиту так радикально, как в России. Российская же элита уже 20 лет как застряла на уровне вопросов вроде «Какая нам нужна национальная идея? Какую Россию мы хотим построить? От какой России нам нужно отказаться?» Причем все эти вопросы, словно гири на ногах, мешают стране двигаться вперед.

Весьма странно звучали выступления представителей российской либеральной оппозиции, желающей свергнуть «режим Путина» и строить российскую государственность «с нуля». Конечно, российскую оппозицию понять можно – она маргинализована, к ее голосу власти почти не прислушиваются. Однако ее непримиримость, на мой взгляд, мешает России прийти к общественному консенсусу и выстроить крепкую политическую середину, без которой ни одно демократическое государство не может быть устойчивым. Если взять ту же Германию, то у нас оппозиция очень жестко критикует правительство, но призывов к свержению власти вы от нее не услышите. Впрочем, не меньше шокировали «валдайцев» и доклады иных «государственников». Они пытались всех убедить в том, что 60 процентов россиян – за Сталина и что люди мечтают о возрождении Российской империи. Конечно, столь широкий идеологический спектр мнений гарантирует всегда очень интересные дискуссии. Но беда в том, что элита России уже двадцать лет ходит по кругу.

На заседании «Валдайского клуба» был презентован доклад российского политолога Сергея Караганова о том, как России и Европе выстраивать совместное будущее. Доклад получился очень интересный, однако из дискуссии стало понятно, что до цивилизационного союза нам пока далеко. Ведь Европа и Россия хотят дружить только там, где каждой из них выгодно. Евросоюз вспоминает о РФ только тогда, когда дело касается политики безопасности или поставок нефти и газа. Россия партнерства со Старым Светом ищет в надежде на получение инвестиций, высоких технологий и содействие в российской модернизации. То есть прагматизм перевешивает соображения цивилизационного и геополитического характера.

Тем временем начинается «эра Азии». Не секрет, что ХХ столетие было веком Америки, отчасти – СССР и, может быть, Европы. Однако на наших глазах центр силы и богатства из Атлантики перемещается в Азиатско-Тихоокеанский регион. Китай уже не первое десятилетие демонстрирует головокружительный экономический взлет. На подъеме находится и мусульманский мир. По сути, сегодня трансатлантическая связка ЕС – США становится в цивилизационном смысле оборонительным союзом на фоне пробуждающейся Азии. Но если с Америкой у европейцев складываются неплохие отношения, то в трудном диалоге между Россией и Европой каждая из сторон пытается показать свое превосходство. И лишь немногие признают очевидную истину: мы живем на одном континенте и имеем общее прошлое и общее будущее. Мне кажется, что для союза РФ и ЕС нужен серьезный внешний толчок, когда Европа почувствовала бы свою уязвимость без России, и наоборот.

Я думаю, что российско-европейский союз до сих пор не создан по двум главным причинам. Одна из них в том, что Запад в 1990-е годы совершенно незаслуженно упивался своей победой в холодной войне, чем до глубины души возмутил многих русских людей. В Европе многие очень быстро забыли, что демократическая революция 1980-х годов началась вовсе не с польского профсоюза «Солидарность» или с «Пражской весны» в Чехии, а с СССР.

Именно советский лидер Михаил Горбачев провозгласил «перестройку» и «новое мышление». И именно КПСС вместе с КГБ пытались смягчить коммунистические режимы Восточной Европы, которые, окостенев окончательно, ни в какую не хотели меняться вслед за СССР. Но, вместо того чтобы отблагодарить Россию за выбор в пользу свободы и демократии, Запад встал в надменную позу победителя, пытаясь указать Москве на ее подчиненную роль. Ей отказывалось в сфере влияния даже на постсоветском пространстве. К сожалению, Россия в 1990-е годы сама стала считать себя побежденной страной. А ведь это не так – русские люди сами себя освободили, чем могут гордиться.

Другую причину, по которой Россия и Европа до сих пор не вместе, следует искать в событиях 2000-х годов. Когда Владимир Путин пришел к власти, он унаследовал совершенно разболтанную страну, погрязшую в долгах и стоящую перед угрозой нового распада. В идеологическом плане ее буквально разрывали на части: демократы – с одной стороны, националисты – с другой. При всем уважении к нашим друзьям-либералам в России стоит признать, что повести за собой страну на рубеже столетий они не могли. В этих условиях Путин стал делать естественную вещь, которую на его месте сделал бы каждый: принялся создавать прочный центр, политическую середину. При этом он старался взять то хорошее, что мог предложить как первый, так и второй лагерь.

Однако во второй свой срок Владимир Путин в ходе государственного строительства стал возрождать некоторые советские элементы. Тем самым чиновникам на всех уровнях посылался сигнал, что теперь можно вести себя по старинке – силовыми методами. Бюрократы всех мастей решили, что в стране идет возврат в эпоху СССР. Естественно, эти тенденции изрядно напугали европейцев, и отчасти поэтому союз между Россией и Европой в 2000-е годы так и не возник.

Сейчас многие говорят о том, что мировой финансовый кризис может привести к развалу Евросоюза, подтолкнув РФ и Германию к более тесному альянсу, вплоть до раздела сфер влияния в Восточной Европе. Якобы в этот контекст ложится приход к власти на Украине «пророссийского» Виктора Януковича, а в Польше – «проевропейского» Бронислава Коморовского. Пока финансовый кризис не породил никаких революционных перемен – страхи, что под его влиянием мир изменится до неузнаваемости, к счастью, не оправдались. Но если «вторая волна» все же нахлынет, то ничего нельзя исключать.

Однако особые отношения между Россией и Германией, которые отчасти пытались выстроить Гельмут Коль и Герхард Шредер, едва ли возможны при Ангеле Меркель. Ведь та немецкая элита, которая сейчас находится у власти, судьбу своей страны в первую очередь связывает с США. Американо-германский альянс у нас принято называть словом Schicksalsgemeinschaft (нем. – «союз судьбы») – немецкой элите он кажется настолько естественным, что отказ от него может получиться весьма болезненным.

Впрочем, сейчас у России появился шанс стать ближе к Европе не только благодаря хорошим связям с Германией и Францией, но и благодаря определенному улучшению отношений с восточными европейцами. Для этого сейчас созданы все предпосылки. Ведь проголосовав за Виктора Януковича, большинство украинцев отвергли откровенно антироссийский курс Виктора Ющенко. А во время смоленской трагедии, когда Польша вновь потеряла значительную часть своей элиты, Россия повела себя очень и очень достойно. В тот момент она лучше, чем Западная Европа, поняла, что значит для поляков катынская трагедия. Благодаря этому стало возможно российско-польское примирение.

В целом я считаю, что вопреки всем разногласиям для сближения РФ и ЕС есть все шансы. Во всяком случае, мы стали друг друга гораздо меньше бояться. Показательно, что даже пятидневная война на Кавказе, изрядно всех напугавшая в 2008 году, не смогла поссорить Россию и Европу. Сейчас тот конфликт выглядит всего лишь как запятая в истории.

 

Ваше имя:

Введите код: